Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 169 – Оливия Хоррокс

Камилла неторопливо подошла к вешалкам и принялась перебирать их, что-то бормоча себе под нос.

— Как, вы сказали, вас зовут? — вдруг спросила она, резко обернувшись ко мне.

— Берди, — ответила я. — Или Элизабет. Как вам нравится.

Она снова перевела взгляд на стойку и больше ничего не спрашивала, а я беспокойно переминалась с ноги на ногу, слегка дрожа в одной комбинации.

В дверь постучали, и Нина поднялась с дивана. Через минуту она вернулась с бутылкой шампанского в ведерке со льдом и блюдом с сэндвичами.

— Ну, как дела? — поинтересовалась она и, взглянув на меня, добавила: — С каждым бокалом ты должна съесть по крайней мере один сэндвич. Нам не нужно повторения вчерашнего вечера.

— Думаю, я нашла для нее то что нужно. — Камилла сняла с вешалки шифоновое платье с глубоким вырезом цвета шампанского.

Я тихонько ахнула, когда она подняла его, чтобы мы могли полюбоваться. Ткань струилась и играла бликами в свете ламп, а от деталей на лифе у меня буквально захватило дух: на нем раскинули переливчатые крылья два колибри, расшитые вручную сотнями бусинок.

— О да, — одобрительно выдохнула Нина и наполнила бокалы шампанским. — Камилла, ты просто чудо.

Я надела платье, и Камилла застегнула молнию на спине. Оно село на меня идеально: прихваченный в талии легчайший материал элегантно спадал до самого пола. Камилла отступила, чтобы полюбоваться своей работой.

— Поворачивайтесь медленно, — приказала она, и я покружилась на месте, не в силах сдержать восторг. — Очень хорошо сидит. Не понадобится никаких переделок. И это отлично, потому что нет времени! — отрезала она и добавила с улыбкой: — Это платье словно для вас создано.

— Оно великолепно! — Нина передала мне бокал шампанского. — Сегодня вечером птичка Берди отправится в полет.

Мы вернулись в галерею как раз в тот момент, когда прибыли Марджори и мистер Блай. Странно было видеть их в вечерних туалетах. Свои прелестные волосы — в кои-то веки не выпачканные краской — Марджори уложила в высокую прическу. В длинном платье из органзы со сверкающей золотой вышивкой она еще больше походила на Офелию.

— Давайте-ка взглянем, что тут у вас, — сказала она, и я, открыв дверь, впустила их внутрь.

Галерея выглядела еще лучше, чем прежде. Свечи, закрепленные на колоннах, мерцали мягким светом; повсюду были разбросаны морские раковины. Я будто внезапно перенеслась из Лондона в Корнуолл. Сэм стоял в центре зала с распростертыми руками, приветствуя нас широкой улыбкой. Он переоделся в костюм цвета сливы, который гармонировал с его кожей. На пальцах горели золотые кольца.

— И снова добро пожаловать! — весело объявил он, пожимая мне руку. — Я вас почти не узнал.

— Думаю, вы не единственный, кто не узнает меня сегодня вечером, — рассмеялась я и представила Сэма Марджори и мистеру Блаю. Оставив их знакомиться поближе, я с благоговейным трепетом пошла осматривать галерею.

Да, я не вполне оценила выставку, когда мы развешивали картины. Нам действительно удалось создать нечто волшебное. У меня перехватывало дыхание, когда я рассматривала работы своих соучеников.

Дверь снова открылась, и в зал вошли Бэбс и Эдди — во всем блеске вечерних нарядов. Эдди облачился в великолепный костюм — голубовато-серый, цвета штормового моря, дополненный бирюзовой бабочкой. Бэбс была просто ослепительна в длинном черном бархатном платье с глубоким декольте.