Книга Соловейка. Как ты стала (не) моей, страница 60 – Полина Рош

Журавелька тоже была совсем без сил. Едва не плача, она с помощью Корьяна слезла с лошади и ушла в уже подготовленный шатёр. Он был тепло натоплен и устлан коврами. На них положили соломенный топчаны, обёрнутые мягкой шерстью. Журавелька в шатре только умылась, скинула с себя походное платье и рухнула на свой топчан, даже от ужина отказавшись. С Соловейкой она за целый день не перекинулась даже словом. И будто бы даже не смотрела в её сторону… Неужели так была сильна её обида?.. Соловейка бы спросила, когда от мужского костра её отослали в девичий шатёр спать, да сестрица отвернулась, накрылась шкурой-одеялом с головой, и притихла.

Соловейка не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок под своей шкурой. Сверху на неё она накинула княжескую шубу. За тканевой стенкой шатра всё что-то по-ночному ухало и трещало. Слышались мужские голоса, ей хотелось среди этих голосов услышать один. Но сколько бы она ни напрягала слух – слышала только дружинников у входа в шатёр.

Чем же сейчас занят князь? Тоже спит, как малыш Хлын и измотанная Журавелька?.. Ну нет! Она вспоминала его невероятное лицо, разгоряченное и вдохновлённое. Как он нёсся вперёд, быстрее всех своих сыновей и дружинников. Как он смело всегда был впереди. Соловейка выбралась из-под шкуры и замоталась в шубу. Приятно было думать, что она всё еще хранила тепло князя. Что она тяжестью его рук прижимается к её бёдрам. Невероятное, горячее чувство разлилось по телу, до дрожи захотелось снова почувствовать его руки и губы.

Глухо простонав, Соловейка еще плотнее завернулась в шубу, а потом услышала за пологом шатра голоса. Кто-то весёлый, будто хмельной, пришел к их охранникам и позвал на пирушку.

— Чего тут стоять? Пойдём, пока костры горят!

— Нам нельзя уходить, а ежели чего случится?.. – сомневались дружинники. – Райнар с нас шкуру спустит.

— Чего случится? Тут никого чужого нет, кругом сотня глаз! Райнар, поди, с княжичами уже давно бражничает, девицы белок во снах видят. Пойдём…

Соловейка подобралась к пологу по ковру, затаив дыхание. Тонкий холодный сквознячок пробежал по её телу под ночной рубахой, грудь будто остро и болезненно сжали. Вот бы их соглядатаи ушли к общему костру, тогда она хоть одним глазком посмотрит на князя. Может, тогда огонь отпустит её и не будет терзать всю ночь. Она бы на князя только посмотрела, только раз коснулась его губами точно так же, как он её касался.

Наконец, дозорные сдались. Они мгновение послушали у входа в шатёр, а потом тихонько ушли. Соловейка выглянула, никого не заметила и, натянув сапожки, выскользнула из шатра, как была: в тонкой ночной рубашке под тёплой медвежьей шубой.

Караульные у княжеского шатра уйти не решились, сели кружком у разведённого костра в нескольких шагах. Соловейка присмотрелась к ним, стараясь унять оглушительный грохот сердца и шумное дыхание. Но ничего не получалось, она будто захлёбывалась ночным морозным воздухом и собственной смелостью. До тяжелого полога шатра всего несколько шагов. Нужно лишь нырнуть в него юркой белкой... И тут вторая смена караула вышла из-за костра, тихо отправив первых отдыхать. Поблагодарив всех богов, Соловейка на ватных ногах сделала несколько шагов будто запнувшись. И быстрее, чем смогла бы передумать, ввалилась в княжеский шатёр.