Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 168 – Элисон Уэйр

— Вообще-то, не мои, по крайней мере не все, – стал оправдываться Гарри. – Думаю, ее снабдили родственники. А что до заносчивости, я ее не замечаю. С королевой она ведет себя обходительно и вежливо.

Это Кейт пускает стрелы, размышлял позже Гарри. Его она упрекать не смела, поэтому приберегала яд для Анны, которую держала при себе ради него, хотя и страдала от этого, как он догадывался. После той давнишней ссоры из-за Анны Гастингс Кейт никогда больше не пыталась упрекать его в неверности. Но на этой неделе не сдержалась от колкости в адрес Анны Болейн. Они играли в карты с Саффолком, Анне выпал король. Сказать по правде, она при этом вызывающе улыбнулась Кейт, в ответ та тихо заметила:

— Миледи Анна, вам повезло вытянуть короля, но вы не такая, как другие, вам подавай все или ничего!

Возникла неловкая пауза.

Гарри понимал, что Анна не захочет долго играть вторую скрипку, теряясь на фоне Кейт или Уолси. Он боялся рассердить ее, чтобы она опять не уехала и не оставила его терзаться сомнениями: не покинут ли он навечно.

Они находились в Ричмондском дворце, когда церемониймейстер объявил, что Уолси вернулся из Франции и просит личной аудиенции для обсуждения результатов миссии.

— Он спрашивает, где вашей милости будет угодно принять его, – сказал церемониймейстер.

— Я пойду к нему, – ответил Гарри, и одновременно прозвучал голос Анны:

— Скажите кардиналу, пусть идет сюда, к королю. – Она повернулась к Гарри и пробормотала, впрочем достаточно громко: – Слуга должен ублажать своего господина, а не наоборот.

Гарри недовольно кивнул церемониймейстеру. Казалось, перчатка брошена. Он почувствовал, что это начало ожесточенной борьбы за власть, и про себя взмолился: пусть ему не придется выбирать между своей дамой сердца и верным слугой.

Ситуация не улучшилась оттого, что, как оказалось, поддержки от короля Франциска, на которую они рассчитывали, ждать не приходилось. Все это сыпалось зерном на мельницу Анны.

— Боюсь, даже такого искушения, как брак вашей милости с французской принцессой, не хватило, чтобы сломить его решимость сохранять нейтралитет, – позже, когда король и кардинал остались одни, с расстроенным видом сказал Уолси.

— Может, оно и к лучшему, – медленно произнес Гарри, собираясь с духом, чтобы открыть кардиналу правду, – потому как я намерен жениться на мистресс Анне Болейн, лишь только получу свободу.

Разинув рот, потрясенный Уолси глядел на него.

— Ваша милость, это невозможно! – Кардинал в смятении кусал губы.

— Никто не указывает мне, что я могу, а чего не могу делать! – отрезал Гарри. – Короли отвечают только перед Богом.

— Но короли не женятся на своих любовницах, они вступают в брак из соображений политики! И с особами королевских кровей. Мистресс Болейн, каковы бы ни были ее добродетели, не из знатной семьи.

Гарри от злости сжал кулаки:

— Она не любовница мне. И мой дед женился на простой женщине, которая оказалась превосходной и плодовитой королевой.

— Тем не менее, сир, я умоляю вас одуматься. Надеюсь, вы еще не сделали ей предложения?

— Сделал, и она приняла его. Закончим на этом, милорд кардинал. Не оскорбляйте меня попытками переубедить. Я так решил.

Больше Уолси не произнес ни слова, но лицо сказало за него все. И тут что-то сломалось в Гарри. Он считал кардинала вторым отцом, другом, который никогда его не подведет. Но это в прошлом. В решающий момент Уолси не оправдал его доверия.