Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 166 – Элисон Уэйр

Гарри сердито глянул на нее:

— Папа не имел права давать разрешение.

— Не имел права? Он наделен властью Христа. Вы подвергаете это сомнению? И утверждаете, что у него не было права выносить решение в нашем случае?

— Именно это я и говорю. – Гарри понимал, что его слова звучат почти кощунственно.

— Это ересь, не меньше! Вы понимаете? О мой Генрих! Не делайте этого, умоляю вас! – К ужасу Гарри, Кейт упала перед ним на колени и воздела к нему руки в мольбе.

— Кейт! – Он схватил ее за запястья. – Не поступайте со мной так! Мной движут только мятущаяся совесть и, конечно, отчаяние из-за неимения сына.

Кейт заплакала. Гарри смотрел на жену, тронутый ее горем. Он выпустил ее руки, некоторое время она еще постояла на коленях, потом поднялась и села в кресло.

— А если папа постановит, что наш брак незаконен? Чего он не сделает, уверяю вас.

— Не беспокойтесь, Кейт, вы ни в чем не будете нуждаться – ни в деньгах, ни в почестях, ни в любви. Вы получите любые дома, какие захотите.

— А наша дочь? Вы подумали, что произойдет с ней? Она ваша наследница.

— И так как наш брак был заключен честно, она останется таковой, пока у меня не появятся сыновья.

На лице Кейт отобразился шок.

— Вы хотите жениться еще раз. Почему бы так и не сказать?

Гарри почувствовал, что заливается краской:

— Дело не в этом. Я же сказал вам: мне нужно успокоить совесть. Но если единственный способ сделать это – аннулирование нашего барка, тогда – да, я должен взять себе другую жену, чтобы обеспечить наследование престола и покой в моем королевстве. Это моя обязанность как минимум. – Выносить это больше не было сил. Гарри встал и пошел к двери, потом обернулся к Кейт. – Все будет сделано к лучшему, уверяю вас, Кейт. Я прошу вас ни с кем не говорить об этом деле, так как опасаюсь, что испанцы при вашем дворе могут устроить какую-нибудь демонстрацию, а я не хочу провоцировать императора.

Кейт молчала, ее лицо выражало напряженную внутреннюю борьбу. Вдруг она издала отчаянный вопль. Ужасно было видеть ее настолько потерявшей самообладание, завывающей и бьющей себя в грудь.

— О Боже, о Святая Матерь! – голосила королева. – Помоги мне, прошу! – Она снова упала на колени, закрыла лицо руками и вопрошала сквозь слезы: – Чем я заслужила это? Чем?

— Кейт, не надо! – взмолился Генрих, не зная, как унять ее. – Прекратите плакать, пожалуйста. Хватит!

Но она просто стояла на коленях, раскачиваясь взад-вперед, и плакала навзрыд. Король потихоньку вышел и позвал к королеве ее дам.

1527 год

Гарри вместе с Кейт отправился в поездку по стране. Каждый день он охотился и каждый вечер принимал у себя отца Анны Рочфорда и ее дядю Норфолка, а также Саффолка и Эксетера. При дворе шептались про его дело о разводе, Норфолк с Болейном, естественно не на людях, дружно выражали одобрение, с нетерпением ожидая милостей, которые посыплются на них, когда Анна станет королевой. Саффолку и Эксетеру Гарри пока не хотел доверяться, так как их жены обе были близки с Кейт и он понимал, что мнения людей по этому вопросу неизбежно разделятся.

Кейт на этих ужинах не присутствовала, но Марию в Хансдон-Хаусе они с Гарри навещали вместе и сообща отправились в Бьюли. Там их ждала Анна, вернувшаяся ко двору из Хивера. Она выглядела еще более соблазнительной, чем прежде, – грациозная фигура и темные, зовущие глаза, которые смотрели на Гарри с новой теплотой. Он был в восторге, уже не заботился ни о секретности, ни о том, чтобы беречь чувства Кейт, и ежедневно брал Анну с собой на охоту, а вечерами ужинал с ней наедине.