Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 115 – Элисон Уэйр

— Вы замечательно все продумали, Томас! – просиял Гарри.

Уолси улыбнулся:

— Я приказал доставить много скота и съестных припасов. Мы не должны жалеть ни усилий, ни денег на то, чтобы поразить французов.

Гарри кивнул. Он намеревался затмить Франциска. До сих пор он прохладно относился к предстоящей встрече, но теперь стал ждать ее с нетерпением.

— Это великое событие, – заметил король.

— Все под контролем, сир. Многие необходимые вещи будут отправлены на кораблях, в том числе гобелены, мебель и турнирные принадлежности. Из арсенала Тауэра мы возьмем полторы тысячи копий и тысячу миланских мечей, а с конюшен – множество лошадей. Я велел перевезти из Гринвича в Гин оружейную мастерскую со всем ее оборудованием для ремонта доспехов и оружия.

Гарри с большим удовольствием представлял себе, с какой завистью французы следят за приготовлениями англичан. Соглядатаи Уолси сообщали, что те не хотят тратить столько денег. У короля Франции не будет специально построенного для него дворца: французский двор разместится рядом с Ардром в небольшом палаточном городке. Французы уже окрестили место встречи двух королей Полем золотой парчи.

Чрезвычайную важность имело соблюдение этикета. Уолси взялся разрешить многочисленные споры и установил правила, которыми регулировались вопросы первенства.

— Мы договорились, дабы не затрагивать честь обеих наций, что ни ваша милость, ни король Франциск не будете принимать участие ни в каких поединках или схватках один против другого.

Гарри нахмурился. В его воображении рисовалась картина, как он побеждает Франциска на ристалище, даже сшибает его с коня и забирает все призы.

Уолси заметил недовольство короля.

— Это будет неразумно, сир. Равенство должно соблюдаться во всем, так как ваша цель – установить долгосрочный мир. Даже землю на месте вашей встречи выравнивают, чтобы ни у одной из сторон не было преимущества ни в чем.

Гарри согласился: Уолси прав. И все же он не отказался бы обойти французского короля хоть в чем-нибудь, ведь они были противниками, и никакая дипломатия не могла скрыть этого факта. В последние шесть лет Франция, может быть, и была дружна с Англией, да и малышка Мария, вероятно, станет в будущем французской королевой, но старая вражда забывается с трудом.

Тем не менее Гарри решил снова отрастить бороду в честь Франциска. Кейт, присоединившись к нему однажды за ужином, ощетинилась, как загнанная в угол кошка.

— Вы же сбрили ее ради меня! – воскликнула она.

— Иногда, Кейт, весьма разумно примиряться с тем, что нам не нравится. – Он предчувствовал ссору и принял защитную стойку.

— Вы знаете, у меня нет оснований одобрять этот альянс, и вам он тоже ни к чему. Франция никогда не станет вашим другом. Французы предадут вас, как делали уже много раз прежде. Их король – развратник, и я сомневаюсь, что он сохранит верность вам. Полезнее будет, если вы станете искать сближения с моим племянником, императором Карлом. Таким образом вы заручитесь дружбой Испании и всей Империи. Против такой силы Франция – ничто! – Королева щелкнула пальцами.

Гарри готов был возразить ей из принципа, но понимал, что в словах Кейт есть смысл. Карл гораздо более сильный союзник.

— Кейт, вы правильно оцениваете ситуацию, – кивнул он. – Будет разумно держать все двери открытыми. – Гарри осушил кубок. – После коронации в Аахене Карл уедет в Испанию. Я приглашу его посетить нас здесь, прежде чем мы отправимся во Францию.