Книга Мария I. Королева печали, страница 256 – Элисон Уэйр

— Но мне очень нужна ваша поддержка! – воскликнула Мария.

— Лучше иметь мужа, находящегося под боком, чем изгнанного из страны! – огрызнулся Филипп и вышел из спальни.

На следующий день Сьюзен рассказала Марии, что исповедник короля произнес в Королевской часовне проповедь, осуждавшую сожжения на костре. Мария пришла в ярость.

— Вы могли бы проявить ко мне хоть немного лояльности! – бушевала она, когда Филипп присоединился к ней за обедом.

— А как насчет вашей лояльности мужу? – вспыхнул Филипп. – Я предупреждал вас о возможных последствиях. Теперь ваш народ думает, будто это я и мои люди вынудили вас принять столь суровый закон, тогда как я всячески призывал вас к сдержанности!

— Филипп, мы делаем богоугодное дело! Никто не обещал, что будет легко.

— По-моему, вы не ведаете, что творите! – бросил Филипп и выскочил из-за стола.

Не успела Мария осушить слезы, как явился Гардинер и попросил у нее аудиенции.

— Я только что разговаривал с королем, – заявил он.

— И вы туда же. Только не начинайте, – устало проронила Мария; она знала, что Гардинер, ратовавший за возвращение законов против ереси, теперь придерживался противоположного мнения.

— Мадам, людей воротит от этих сожжений, – упорствовал Гардинер. – Подобные экзекуции производят обратный эффект, отличный от того, на который мы рассчитывали. Могу я осмелиться уговорить вас прибегнуть к другим способам наказания? Жесткость не служит полезным целям.

— Некоторые могут сказать, что мы должны быть жестокими, дабы творить добро, и так мы в конечном счете приведем к спасению гораздо больше душ. Но я посоветуюсь с кардиналом и членами Совета.

Однако кардинал и советники высказали мнение, что Филипп и Гардинер слишком терпимы к людям, виновным в злодеяниях по отношению к Господу. Более того, некоторые советники искренне ратовали за продолжение сожжений.

— И я должна сказать, что, по-моему, они правы, – заявила Мария признавшему свое поражение Гардинеру. – Мы должны оставаться сильными, лорд-канцлер. Постарайтесь сделать так, чтобы епископы без промедления передавали еретиков в руки правосудия и не проявляли снисходительности к тем, кто слишком поздно отрекся от своих заблуждений. Не далее как сегодня утром мне пришлось сделать выговор шерифу Гэмпшира за то, что он освободил еретика, который раскаялся лишь тогда, когда почувствовал жар костра.

Нет, она не дрогнет и останется непоколебимой в своей решимости. Она ясно видела свой долг, несмотря на предупреждения Филиппа, что, пришедшая к власти на волне популярности, она постепенно теряет любовь своих подданных. К сожалению, слова Филиппа подтверждали донесения правительственных агентов. Люди хулили и поносили свою королеву, и не только ревностные протестанты.

Настроение Марии еще больше омрачилось, когда был раскрыт очередной заговор с целью выдать Елизавету замуж за Куртене и сделать их королем с королевой, на сей раз инспирированный братом мессира де Ноая. О нет, только не снова! Ренар абсолютно прав. В Англии не будет спокойствия, пока Елизавета и Куртене живы. Ситуация эта приводила Марию в бешенство, хотя вины Елизаветы в данном случае вообще не было, поскольку ее слишком хорошо охраняли.

И помимо всего прочего, теперь, когда до разрешения от бремени осталось два месяца и все было готово к родам, у Марии появились другие срочные проблемы.