Книга Мария I. Королева печали, страница 253 – Элисон Уэйр

* * *

Мария радовалась, глядя на то, как Поул, засучив рукава, принялся за очищение Церкви Англии, и всем, чем могла, поддерживала кардинала. Они, как и раньше, хорошо ладили, и она стала во всем полагаться на его советы. Поул был вторым человеком после Филиппа, которому она могла доверять. Жаль только, что кардинал постоянно говорил, что женщины не годятся для управления страной! А еще ему явно не нравилось, что церковная собственность оставалась в руках светских владельцев.

Тем не менее вскоре стало понятно, что часы отнюдь не всегда можно перевести назад. Люди перестали отмечать дни святых и совершать паломничества. Впрочем, в любом случае это было невозможно, так как монастыри, часовни и усыпальницы уже давным-давно оказались стерты с лица земли. К сожалению, осталось слишком мало мощей святых, чтобы возместить утраты после разграбления монастырей. Хотя все эти вещи не имели первостепенного значения, Мария поставила перед собой цель восстановить духовные ценности истинной Церкви и создать подходящий моральный климат для их процветания.

Она намеревалась каленым железом выжечь ересь в своем королевстве, и наконец-то парламент, воспламенившись идеей примирения, продемонстрировал свою готовность это сделать.

— Мы должны показательно покарать еретиков, чтобы отвратить остальных от их тлетворного вероучения, – однажды во время ужина заявил Гардинер.

— Лично я ненавижу ересь в любой форме, – сказал Филипп. – В Испании я отстаивал введение инквизиции и председательствовал во время проведения аутодафе – приведения в исполнение приговора еретикам.

— Весьма похвально, сэр, – заметил Поул. – Если ересь будет искоренена, моя задача по реформированию Церкви станет гораздо легче.

— Подобная трансформация едва ли произойдет слишком быстро, – сокрушенно произнесла Мария.

— Да. Но для достижения великих целей поначалу нужно действовать осторожно, – предупредил Филипп. – Реформы требуют времени. Вы согласны, милорд кардинал?

— Весьма здравая мысль, ваше величество, – задумчиво протянул Поул.

Мария неодобрительно покосилась на мужчин. Сейчас не время соблюдать осторожность, по крайней мере не в ходе миссии по восстановлению истинной веры. Нужно быть воином Христовым, смелым и решительным. Впрочем, она не сомневалась, что, когда дойдет до дела, Филипп и Поул будут полны рвения.

* * *

За неделю до Рождества парламент принял закон, согласно которому епископы наделялись правом расследовать случаи предполагаемой ереси и предавать лиц, признанных виновными, светским властям для сожжения на костре. Каждая казнь должна была быть санкционирована королевой. Собственность осужденного еретика автоматически становилась собственностью короны.

На королеву ложилась огромная ответственность, и Филипп с Гардинером уговаривали ее действовать с величайшей осторожностью.

— Ну конечно, все так и будет, – ответила она. – Ведь мне несвойственна жестокость. Каждый еретик получит шанс обратиться. Один-единственный шанс. Однако мой христианский долг, как суверена, – заставить закоренелых еретиков получить представление об адском пламени прямо сейчас, в этом мире, чтобы они в результате раскаялись и тем самым спаслись. Если я не смогу выполнить свой священный долг, то наверняка навлеку на себя гнев Господа. И думаю, вы со мной согласитесь, лорд-канцлер, сожжение на костре окажет очищающее воздействие на остальных. Пусть закон применяется с должной суровостью, особенно в Лондоне, где протестантизм укоренился глубже, чем где либо еще. Усердно ищите и пресекайте ересь.