Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 117 – Ева Арк

— Я уже говорила Вам, что мне нужно встретиться с папой.

— Тогда признайся, зачем тебе это нужно? Возможно, я соглашусь с тобой.

— Я хочу, чтобы папа наказал Савонаролу.

— О, святые угодники! Что тебе сделал этот монах? Уж скорее, ты должна обижаться не на него, а на Медичи!

— Он отказал в отпущении грехов моему родному отцу, когда тот был при смерти, и должен заплатить за это!

— И ты думаешь, папа тебя послушает?

— Да, когда узнает, как Савонарола отзывается в своих проповедях о нём.

— Не будь наивной, Лоренца, Александру VI и так обо всём известно. Поэтому если папа до сих пор не предал Савонаролу анафеме, значит, ему так выгодно.

Однако чем больше д’Эворт старался переубедить её, тем сильнее Лоренца укреплялась в своём решении:

— Поймите, я должна хотя бы попытаться!

— А мне кажется, ты просто пытаешься доказать этим Медичи, что ты – из их семьи, – горячился кузен донны Флери. – Но они всё равно не признают тебя!

— Ладно, – наконец, сказал он, поднявшись со стула, – я остаюсь с тобой, Лоренца, в надежде, что ты рано или поздно одумаешься и бросишь свою безумную затею.

Когда он вышел, дочь Великолепного спросила:

— А ты что думаешь об этом, Катрин?

— Вам не кажется, мадемуазель, что господин д’Эворт … – робко начала алансонка и тут же осеклась.

— Ты хочешь сказать, что Даниель прав? – Лоренца вздохнула. – Возможно, но я не могу вернуться во Францию, не попытавшись что-нибудь предпринять. Иначе получится, что я тоже предала Великолепного.

Похищение

На следующее утро хозяйка предложила донне Аврелии посетить церковь Святого Петра. Как и подобало римской матроне, донна Марцелла закуталась в длинное покрывало, а донна Аврелия с Лоренцей надели свои плащи. Их сопровождали Даниель с Аргиропулосом и вооружённые слуги.

Так как улица Корсо, чуть ли не единственная в Риме, была замощена огромными каменными плитами и мелким ракушечником, решили идти пешком. Однако когда они перешли на правый берег Тибра, то возле площади Святого Петра едва не увязли в грязи, развороченной повозками. Как раз в это время там появилась группа паломников с посохами в руках. Внезапно упав на колени, последние поползли по каменным ступеням монументальной лестницы с колоссальными статуями святых Петра и Павла по краям.

— Нам тоже нужно это делать? – брезгливо поинтересовалась донна Аврелия, которой пришлось приподнять подол платья, чтобы обойти лужу.

В ответ донна Марцелла пожала плечами:

— Только нищие паломники всегда преодолевают все тридцать пять ступеней, ведущих к могиле Апостола, на коленях.

Встретившись взглядом с Лоренцей, она добавила:

— Если бы Вы прожили в Риме столько же, сколько я, то тоже бы потеряли всякое уважение ко всем этим святыням. Мы, римляне, относимся к ним лишь как к средству пропитания.

Среди зрителей, наблюдавших за паломниками, Лоренца заметила мавров в белых тюрбанах:

— Что делают в Риме эти неверные?

— Они прибывают сюда почти ежедневно из Испании, где их притесняют, – объяснила донна Марцелла. – С разрешения Его Святейшества любой может поселиться здесь, если только уплатит налог в папскую казну.

От её слов дочери Великолепного стало не по себе. Если во Флоренции деньги зарабатывали с помощью ремесла, торговли или банковских операций, то в Вечном городе богатели, сдирая три шкуры с паломников и неверных.