Книга Давай знакомиться, благоверный…, страница 62 – Эллина Наумова

Ее натужная игривость горчила. Будто за Анджелу кто-то выдумывал глупости. Это означало, что психика не в состоянии выдержать запредельное напряжение. Приближался момент, когда женщине надлежало усомниться в том, что она видела Мишеньку с любовницей наяву, а не во сне. Затем, если бы мозг не успел отдохнуть, ей предстояло наконец догадаться обо всем. А именно: ранняя пташка была сотрудницей жилконторы, курьером интернет-магазина, или кого еще изредка удается залучить в дом до того, как жилец отправится на работу. И еще одно правдоподобное решение: девушка – неизвестная Анджеле соседка. Ладно, элитная проститутка, но вышла из другой квартиры, и наивный Литиванов подумал, будто соседка. Он был любезен, как воспитанный мужчина, – открыл дверь подъезда, пропустил даму вперед. Как правило, на этом этапе передохнувший биокомпьютер включается в режиме сарказма. И выдает картинку в деталях и цвете. Спасительные версии тускнеют, исчезают, и пытка начинается вновь.

Анджела этого еще не знала. В конце концов, она впервые увидела мужа с другой. Ее немного успокоило, что контуженое, изуродованное чувство юмора подавало признаки жизни. И через минуту тупости осенило – в такой форме его впору стесняться и прятать. Да, смотреться в зеркало было гиблой идеей. Литиванова вздохнула и направилась в малую гостиную.

На пороге ноздри уловили странный запах. Анджела тронула выключатель, обозрела интерьер и неприлично уронила челюсть. Так и стояла с открытым ртом, который хотя бы не заплясал, как левое веко. Низкий столик из карельской березы непринужденно держал на себе откупоренную бутылку белого вина, хрустальную ладью с персиками, яблоками и виноградом, тарелку с аккуратными маленькими кубиками сыра, два фужера и стройную вазу с водой. Все это было похоже на декорации для сцены «романтический ужин». Отсутствие людей в кадре создавало тревожную атмосферу. Чувствовалось, что героиню напоят, потом изнасилуют и выкинут на улицу. Еще запросто могут усыпить и ограбить коттедж. Отравить насмерть. Это если снимали мелодраму, детектив или трагедию. А если фильм ужасов?

Хозяйку дурной комнаты затрясло. Она попятилась. Тут откуда-то из-за взмокшей ее спины появилась крупная бордовая роза и закачалась у лица. Затем медленно начала описывать полукруг. Тот, кто подкрался сзади и дразнил цветком, был лишен обзора. Поэтому лепестки скользили по щеке, и Анджела рефлекторно подтянула отвисшее вместилище нижних зубов, чуть не сжав ими розу. Вряд ли неведомый поклонник был готов выдирать бутон из женского рта. Но и настроенный на борьбу, и склонный позволить ей прожевать добычу, он был, мягко говоря, некстати.

Литиванова не слишком грациозно развернулась. Справа маячил кулак с цветком, пришлось заворачивать влево. Сто восемьдесят градусов. И в поле зрения возник Мишенька, блиставший голливудской улыбкой и легкомысленно помахивавший символом страсти. Чужой мужчина и даже сумасшедшая женщина произвели бы на Анджелу не столь удручающее впечатление. Ей захотелось упасть в обморок, сломать любую кость и провести ночь в травматологии. Что делать и говорить, будучи в сознании дома, она не представляла.

— Добрый вечер, радость моя, – ласково проворковал муж. – Я загнал машину за коттедж, накрыл на стол и жду. Надеюсь, сюрприз удался.