Книга Любовь, рожденная в аду, страница 92 – Светлана Тимина

Голос Джулии стал глухим.

— Марио после этого уехал. Без слова. Его фирма поменяла владельца, какой-то прихвостень матери стал главным. А через месяц его имя исчезло из всех деловых реестров. Как будто вычеркнули.

Она замолчала. Несколько секунд в комнате слышалось только дыхание Кея.

— И тогда я поняла, — прошептала она. — Всё, к чему я прикасаюсь, умирает. Не от пуль, не от ножей — от власти. От той самой, в которой я выросла.

Кей опустил голову, локти упёрлись в колени.

Она продолжала, будто ей уже нечего было терять:

— Иногда я думаю, что я — проклятие. Что любовь рядом со мной не выживает. И, может быть, когда ты взял меня… — она глотнула воздух, — я чувствовала не только страх. Были моменты…

Она искала слова. Он должен был ей поверить. Правда прозвучала. Теперь нужно было сказать что-то, что прозвучит так же убедительно, что он ей поверит.

— Когда я думала, ну слава богу. Больше мать не достанет моего мужчину.

Тишина распласталась между ними, густая, почти осязаемая.

Кей смотрел на неё, и в его взгляде не было ни жалости, ни привычной жестокости. Только странное узнавание.

— Я знаю, — сказал он после долгой паузы, — что значит терять всех, кто держит тебя на плаву. Энцо… был единственным человеком, которому я мог доверять. Он вытащил меня, когда я был никем. Учил меня думать, держать себя. А потом я убил его. — Он сжал кулак, пальцы побелели. — Но я не простил отца. Что насчет твоей матери?

Он тихо усмехнулся — сухо, безрадостно.

— Забавно, правда? Иногда, чтобы выжить, приходится самому рыть себе могилу.

Джулия медленно поднялась с колен и села ближе, всё ещё держась за его руку.

— А я всю жизнь зарывала других, — сказала она. — Даже не своими руками. Мама делала это за меня. И теперь… — она посмотрела ему в глаза, — я чувствую, как будто за мной тоже кто-то идёт. По следам. Чтобы стереть.

Он потянулся, и их лбы почти соприкоснулись. Джулия не заметила резкого холода, ей казалось – ее исповедь и ложь продлит момент уязвимости Кея.

Она прошептала:

— Может, мы оба просто сломанные.

Он закрыл глаза. И когда заговорил, голос снова стал твёрдым, ровным, будто этот миг близости был всего лишь иллюзией:

— То, что мы сейчас стали ближе, ничего не меняет.

Он встал. Высокий, собранный, будто снова натянул броню.

— На колени, Джули. Забыла свое место?

Она застыла. Смотрела снизу вверх, чувствуя, как между ними снова поднимается стена.

Слёзы высохли, но сердце будто вывернули изнутри.

И всё же она опустилась.

Ей хотелось вцепиться в его волосы. Орать, что так не поступают с теми, кто протянул руку в критический момент. И чья история потерь и тяжелых решений так сильна созвучна с его болью.

Но она сделала над собой усилие. Опустила глаза. Только дрожь страха вернулась.

— Сними платье. Не двигайся и не смей поднимать глаза.

Он медленно выпрямился. Джулия услышала, как открываются створки шкафа. Все же подняла голову.

Сначала не поняла, что Кей держит в руках и для чего это кольцо из гладкого металла с цепью, прикрепленной к кольцу поменьше.

— Платье! – он не повысил голос, но от прежнего холода тело девушки задрожало.

Она поспешно сняла его через голову.

«Я разбудила зверя. Он не простит мне эту откровенность и иллюзию тепла…»

Кей подошел – медленно, как опасный и разъяренный хищник.