Книга Любовь, рожденная в аду, страница 89 – Светлана Тимина

— eins… zwei… drei… vier…

— Все. Она сейчас закончится.

«Не спрашивай, откуда я об этом знаю».

Джулия обернулась в поисках воды. А ее мозг сейчас лихорадочно соображал, как не упустить момент чужой уязвимости, как взять от нее максимум.

Сожженные черные крылья понемногу начали вспарывать истерзанную кожу.

Когда она вернулась с пластиковой бутылкой воды – Кей следил, чтобы ей в руки не попали тяжелые предметы - он впервые посмотрел на нее иначе.

Так, будто сам хотел что-то сказать.

— Ты не обязан рассказывать. Пей. Просто дыши. Это первый раз?

— Нет, - его дыхание стремительно выравнивалось.

Джулия запаниковала. Она упустит время. Если доверие не закрепится, он никогда ей этого не простит.

— Я знаю, что это. Сейчас пройдет. Что произошло, Кей?

И тогда он резко поднял глаза, снова. Втянул ртом воздух.

— Я снова это сделал.

Джулия молчала. Он мог говорить о чем угодно.

— Моего консильери больше нет в живых. Чертова сука.

Джулия вздрогнула, как от удара. Не сразу поняла – он говорил в пустоту, этот эпитет не был адресован ей.

— Моя мать? – немея от ужаса, что услышит подтверждение, прошептала она.

— Нет. Это… это сделал я.

52

Джулия подняла на него глаза. Кей выглядел так, будто напрочь забыл о недавнем разговоре, о том, что она его пыталась спасти, заставляя гиперфокусироваться на цвете своих глаз, количестве оргазмов и счете на иностранном языке.

Было похоже на то, что даже прошедшая ночь не оставила в нем должного следа. Он, казалось, просто ее не помнил.

Сказанное Кастелло никак не хотело укладываться в ее голове.

Да, терять доверенных людей всегда тяжело. И это даже не про эмоции.

Джулия знала, сколько усилий нужно, чтобы найти такого человека, проверить его, добраться до самых потаенных скелетов в шкафу, съесть не один пуд соли вместе, проверить в критических ситуациях… и все равно не выпускать из виду. А потом, когда лояльность будет доказана – устраивать проверки уже реже, но не отпускать руку с пульса.

Ее мать была хорошим учителем. Жизнь заставила ее пройти и не такие уроки.

Но трястись так? Джулия потеряла много близких людей. Она не любила об этом вспоминать. Мать говорила – они ушли из твоей жизни, чтобы не преграждать тебе путь.

Было грустно и даже больно, но паническая атака? Это вам не здоровый мужик, избивающий плетью ребенка. Не травма детства.

— Кей… это наш мир. Так бывает. Но они сами выбирают быть нам верными. Зная, что рискуют…

Слова застыли на ее языке. Черт, она сейчас реально пыталась его успокоить? Да следовало рассмеяться ему в лицо. Минус консильери врага – больше шансов на победу. Что с ней происходит?

— Ты не поняла… - он ответил ей глухо, глядя прямо в глаза. – Его убил я. Не случай. Не стечение обстоятельств. Я намеренно это сделал. Я не прощаю предателей.

— Но такая паника? Он унес с собой в могилу то, что было тебе жизненно важно? Он нанес ущерб, который теперь, когда ты его убил, не восстановить? Что?

— Нет. – Кей сжал пластик бутылки в руке так, что он затрещал. – Я снова это сделал. Как тогда… С Энцо.

И внезапно накрыл ее руку своей так, что по коже девушки пробежали одновременно шок и лютый холод. Потому что такого отчаяния, как в этой хватке – как за спасательный канат – от отмороженного садиста Кастелло она не ожидала.