Книга Докторша. Тяжелый случай, страница 43 – Наталья Шнейдер

С другой стороны: никаких чипсов, никаких перекусов между делом, про пивасик вечером и говорить не стоит. Плюс ежедневная верховая езда, плюс фехтование «для сохранения осанки» и гимнастика, «чтобы разогнать кровь». Все просто и очевидно — если подумать.

Тихон моргнул.

— Благодарю вас, Анна Викторовна, — осторожно произнес он.

Все еще ждал подвоха.

— Тихон Савельевич, вы наверняка знаете, что я тяжело болела.

— Я рад видеть вас в относительно добром здравии.

— Вы правы, относительном. Григорий Иванович предрекал мне умереть к сегодняшнему утру. Я намерена жить, ему назло. — Я заговорщически улыбнулась. — Думаю, вы меня в этом понимаете.

Он кивнул. «Назло» — это он понимал, еще как.

— Больше того, я намерена выздороветь. И выздороветь мне надо к Масленице, чтобы губернаторский бал прошел как подобает. Это меньшее, чем я могу отплатить моему мужу за заботу обо мне во время болезни.

Отплатить мне ему, конечно, хотелось за наш последний разговор хотя бы, но уж точно не балом. Ладно, будем считать, что это не вранье, а корректировка отчетности.

— Прошу прощения, Анна Викторовна, я не понимаю…

— … при чем здесь вы? При том, что главное мое лекарство сейчас — это еда. И оно исключительно в ваших руках.

— Едой часто пренебрегают, — произнес он с видом человека, которого наконец-то оценили по достоинству. — А ведь пища, приготовленная со вкусом из хороших и свежих припасов и употребляемая своевременно в умеренном количестве, укрепляет силы и успокаивает мысли и чувства. Смело можно сказать: она служит первым условием к приобретению здоровья.

Наверняка это была цитата. Кого-то из кулинарных авторитетов. Но эта цитата оказалась очень кстати.

— Вы совершенно правы, Тихон Савельевич. Однако беда в том, что мой желудок сейчас — как печь, которую десять дней не топили в морозы. Если сразу бросить толстое полено — угаснет, а то и печь растрескается. Нужно начинать с малого. Сначала щепки. Потом, когда разгорится, можно подкладывать дрова покрупнее.

Он чуть наклонил голову.

— Правильно ли я вас понимаю: что-нибудь легкое, не сильно обременяющее желудок?

— Именно так. Нежирное, теплое. Без жареной корочки и без пряностей.

— Пряности придают блюду изысканность, — осторожно возразил он.

— Я уверена, вы сможете справиться и без них. Что касается состава блюд: мне нужно мясо. Каши дают энергию, но мясо, яйца, творог, птица и рыба — то, что позволяет телу восстанавливать себя.

На его лице появилось выражение человека, которому подкинули сложную — но интереснейшую! — задачку.

— Правильно ли я вас понял? Птица, телятина, речная рыба — судак или щука? Осетр слишком жирен, как я полагаю.

— Совершенно правильно, — обрадовалась я. — На гарнир крайне желателен печеный картофель. Из питья — крепкие компоты из кураги или яблок.

Надо же мне восстанавливать калий, не заставляя себя пить настой золы.

— Еще был бы неплох капустный рассол.

— Рассол, Анна Викторовна? Один из прежних моих господ любил его с похмелья.

— У меня не похмелье, но принцип тот же. Дать телу вещества, которые оно потеряло, борясь — в случае вашего прежнего хозяина — с ядами, которые образуются от чрезмерной выпивки. В моем — из-за болезни. И еще, мне понадобится особое питье.

Я коротко пересказала ему рецепт раствора с электролитами. Повар спорить не стал. Наверное, потому, что в этом варианте золы не было.