Книга Докторша. Тяжелый случай, страница 122 – Наталья Шнейдер

— Танцевать сможете? — деловито уточнила портниха. — Или немного распустить лиф?

Я вдохнула как можно глубже. Еще и еще раз. Голова не закружилась.

— Полонез — смогу, вальс — скорее всего. Мазурку — нет, но мазурку я сейчас не выдержу и без корсета.

— Понимаю вас, мадам. — Она улыбнулась. — Пусть на этом балу другие скачут, чтобы их заметили, а вы можете себе позволить быть томной и загадочной.

Она помогла мне раздеться. Пока ее помощницы под присмотром складывали платья, чтобы убрать остатки наметки и прислать мне завтра готовые, я взялась за спицы.

— Вы позволите, мадам? — Дюваль склонилась, разглядывая паутинку. — Тонкая работа. Вы где-то раздобыли образчик шетландского кружева? Оно начинает входить в моду в Европе.

— Это не шетланд. — Я расправила край, показывая рисунок. — В прошлом году муж знакомой привез ей из-под Оренбурга дивную кружевную шаль. Я запомнила узор и сейчас пытаюсь воспроизвести.

— Видимо, правду говорят, что вы предпочитаете отечественное, — кивнула Дюваль с таким значительным видом, будто мы обсуждали что-то куда серьезнее пухового кружева на спицах. — В самом деле, в высшем свете это приветствуется.

Значит, уже начали судачить, что губернатор заменил французское на российское, потому что государь велел. Теперь будут говорить, что его жена вяжет подражание не заморскому кружеву, но нашей, отечественной паутинке.

Что ж, пусть говорят.

Время пронеслось как та самая птица-тройка. В день бала мы со Степаном еще раз обошли все помещения. Мебель для буфета расставлена, сундуки подготовлены в галерее — по мере необходимости их принесут в вестибюль и снова унесут, как заполнятся, в галерею, там они послужат кому-нибудь лавкой во время бала. В малой гостиной стоят ломберные столы для дам, которые желают скоротать время за картами. Когда придет время ужина, их унесут в столовую, а потом вернут обратно. Бальный зал благодаря зеркалам казался раза в два больше, чем был на самом деле, а цветы из корсаковской оранжереи и драпировки превратили его в помещение, достойное бала у самого генерал-губернатора Петербурга.

Не знаю, чего стоило Анниным родителям заполучить приглашение на бал, где должен был быть государь. Память предшественницы подкинула образ очень высокого, очень статного, пугающе величественного человека, на которого было страшно поднять глаза. Духоту в зале, залитом светом как днем, множество цветов, тяжелые ароматы, от которых — а может, от духоты — Анне стало дурно. Драгоценности, которыми были усыпаны замужние дамы, их яркие, как диковинные птицы, платья и мысль «когда я выйду замуж, я тоже смогу носить такие платья».

Там-то Андрей и разглядел самую красивую дебютантку сезона.

Степан в который раз заверил меня, что прислуга будет к сроку: люди проверенные, ни разу не подвели, а заранее болтаться в доме и гонять барские чаи им совершенно незачем. С едой все тоже должно быть в порядке: Тихон несколько дней колдовал на кухне. Заходить тревожить его я не стала — нечего стоять над душой у специалиста. Экономка наняла судомоек, а девки из нашего дома с утра еще раз протерли и обмели все, до чего смогли дотянуться, и натерли паркет мастикой — но в меру, чтобы никто из гостей, не дай бог, не поскользнулся.

Вроде бы все, что нужно было предусмотреть, предусмотрели — оставалось только ждать, какая неожиданность вылезет на самом балу.