Книга Докторша. Тяжелый случай, страница 120 – Наталья Шнейдер

Она и бровью не повела.

— Заказ от губернаторского дома — честь для любого купца. Конечно, Ширяев стремился вам угодить.

— Однако если он скинул четверть, то какая же у него прибыль на самом деле? — настаивала я. — Ни один купец себе в убыток работать не станет.

Серафима Карповна тонко улыбнулась.

— Иной раз можно и в убыток себе сработать, чтобы добрая слава по городу пошла, дескать, сам губернаторский дом заказы дает. Думаю, Ширяев так и поступил. Здесь недополучил — в другом месте свое возьмет.

Я вернула ей улыбку.

— Видимо, Ширяев не только сам захотел работать себе в убыток, но странным образом убедил нанятую на время бала прислугу запросить на треть меньше, чем в прошлый раз.

Лицо экономки застыло.

— Вероятно, в прошлый раз разницу положил себе в карман ушлый буфетчик из ресторации? — продолжала я.

— Не могу знать, Анна Викторовна.

— А должны бы знать, — заметила я. — Я понимаю, каждый свою выгоду блюдет. Ширяев, буфетчик. Прохоров, который свечи нам поставляет, тоже не благотворитель, ему семью кормить.

Когда я посылала Марфу за пряжей, я велела ей найти на улице какого-нибудь мальчишку и под любым предлогом попросить его купить в лавке Прохорова фунт свечей, не говоря, из какого дома его послали. Хорошо, пусть за наличные он продает со скидкой, но не может же наценка за оплату по счету в конце месяца быть больше скидки за опт?

— Однако если на каждом балу с нас сверху кто четверть, а кто и треть имеет, а таких балов три в году, то это больше трети губернаторского жалования. — Я покачала головой. — Андрей Кириллович жалованье из казны получает, не с собственных золотых приисков. Нехорошо.

Руки, сложенные поверх передника, сжались.

— Простите, барыня. Недоглядела, — склонила голову экономка. — Купцы и верно распустились, привыкли, что их не проверяют.

Быстро соображает.

— Я намерена написать купцам и спросить, какие цены они могут нам дать, если мы будем закупать дрова сразу на сезон, как и свечи, с учетом необходимого для бала. Да и остальное… На рынок Тихон сам каждое утро ходит, чтобы свежим господ кормить, однако муку и крупы мы пудами покупаем. На черную кухню, опять же, продукты нужны.

И работа экономки сведется к работе кладовщика. Я была готова к тому, что она уволится прямо сейчас — и на балу мне придется светить синяками под глазами, а потом обучать и контролировать новую. Но Серафима Карповна сказала:

— С вашего позволения, барыня, я бы сама им написала. Подберу тех, кто и цен задирать не будет, и в муку опилок не подсыплет или в чай копорки.

Умная женщина. Ушла от губернаторши после проверки счетов — это конец репутации. А так благодарности, пусть куда более скромные, все равно останутся. Плюс жилье, плюс стол, плюс положение. И она знает, где в самом деле незаменима. Роспотребнадзора здесь нет, и сертификаций тоже. Знать, кто из купцов не станет фальсифицировать продукты или продавать дешевку под видом дорогого, действительно важно.

Жажда справедливости требовала ее выгнать. Но жажда справедливости не станет вести дом так, чтобы содержимое каждого сундука сходилось с учетными книгами тютелька в тютельку.

— Буду вам признательна, Серафима Карповна, — сказала я. — Составьте мне список, и посмотрим вместе. Пора бы купцам понять, что губернаторский дом — клиент выгодный, однако деньги хозяйка считать умеет.