Онлайн книга «Докторша. Тяжелый случай»
|
Я помедлила над ответом. Потом поняла, что любая формулировка, написанная рукой губернаторши, будет выглядеть странно, и решила, что точность не помешает. 'Recipe Iodi puri 1,0 Kalii iodidi 2,0 Spiritus vini rectificati 40,0 Aquae destillatae 60,0 Misce, fiat solutio. Da. Signa: «Для смазывания кожи вокруг раны. Наружно»'[1]. Если у аптекаря есть раствор Люголя, значит, есть и йодид калия, который улучшает растворимость йода, и значит, можно делать не термоядерный спиртовой раствор, сжигающий кожу намертво. И вряд ли после перечня медицинских инструментов аптекаря удивит рецептурная пропись. Даже если аптекарь и удивился, мне сообщать об этом не стал. Мальчишка принес требуемый раствор, письмо о том, что все необходимые инструменты заказаны и мне непременно сообщат, когда они приедут. И счет на имя губернатора. Сумма оказалась вполне гуманной, учитывая обстоятельства. Как я и предполагала, палец у кухонной девки покраснел и начал «дергать». Не обошлось. Вот когда я пожалела, что вернула ланцет Григорию Ивановичу — впрочем, у Тихона нашелся нож для кореньев, сделанный из отличной стали и заточенный до бритвенной остроты. Уговаривать пациентку пришлось с помощью всем известной матери и обещания подарить рубль сразу же после того, как вскрою гнойник, и освободить от кухонной работы аж до самого Прощеного воскресенья. На следующий день кухонная девка, увидев меня, бухнулась в земной поклон: палец перестал болеть, рука начала гнуться, и лихорадка прошла. Остальные косились со смесью суеверного страха и уважения. Барыня не доктор и не знахарка — а лечит. Откуда знания, лучше не гадать, но на всякий случай нужно слушаться. Счет я передала Андрею. Думать о том, что он скажет, изучив документ, не хотелось. * * * [1] Рецепт. Йод — 1 часть, йодид калия — 2 части, спирт — 40 частей, вода дистиллированная — 60 частей. Смешать, чтобы получился раствор. Выдать. Подписать… Глава 33 Андрей не сказал ничего. То ли подмахнул не глядя — во что мне слабо верилось после всего, — то ли решил не задавать вопросов, на которые не хочет получить ответ. А может, вообще мысленно перевел меня из категории «жена» в категорию «нечисть неуточненная, святых таинств не боится, лучше не трогать». Наверное, он предпочел бы меня вовсе не видеть, как и я его. Однако видеться приходилось. С тех пор, как я вышла к обеду после болезни, нужно было выходить к нему и дальше, день за днем. Губернаторский дом — проходной двор, за обедом постоянно кто-то чужой. Демонстративное игнорирование трапезы обсудят во всех гостиных, и никакой поддержки предводителя дворянства не хватит, чтобы заглушить сплетни за спиной. Наверное, эти светские условности сейчас работали на меня. На людях мы оба должны были вести себя безупречно. Андрей — радушный хозяин дома, я — милая и приветливая хозяйка, благодарная за внимание гостей. Вежливые улыбки, разговоры о погоде, блинах, последнем номере столичного литературного журнала и приближающемся Великом посте. И никого не касается, что взгляд мужа, обращенный на меня, иногда задерживается на секунду дольше, чем требует вежливость. Будто он никак не может понять, кто сидит на противоположной стороне стола. Я уже всерьез начинала размышлять, не уехать ли после бала в свою деревеньку наводить порядок. Принимать роды у деревенских баб, улучшая демографическую ситуацию в Сосновке и опосредованно — в Российской Империи, и не думать ни о губернаторском бюджете, ни о самом губернаторе. |