Книга Мой кавказский друг мужа, страница 27 – Юлианна Шиллер

Тяжёлая и горячая ладонь Руслана покоится на моей талии, и даже во сне он не разжимает пальцев, словно боится, что я растворюсь в воздухе. Мы сплелись ногами, кожа к коже, утопая в густом коконе из запахов секса, терпкого парфюма и мужского пота, создающих тот самый неповторимый аромат зверя и больших денег.

Воспоминания вспыхивают в голове короткими яркими кадрами и швыряют меня обратно под струи воды, где холодный мрамор плитки впивается в лопатки под натиском его не знающих жалости пальцев. Мой крик тонет в шуме падающих капель, а чуть позже смятая постель превращается в настоящее поле боя.

Никакой ванильной любви из женских романов. Никакого банального «сброса напряжения». Настоящая война и битва за контроль. Руслан привык дергать за ниточки, привык прогибать мир под себя. Он планировал каждое касание, рассчитывал мою реакцию, разыгрывал шахматную партию, но я ломала его алгоритмы. Требовала больше, быстрее, жёстче. Кусала губы до крови, царапала спину и выбивала из него хвалёное самообладание.

Мы искали уязвимости. Пытались взломать исходный код друг друга. И, кажется, преуспели. Система рухнула.

Осторожно поворачиваю голову, отмечая, как сон стёр с его лица привычную маску циничного стратега, и теперь Руслан выглядит пугающе молодым, почти мальчишкой. Тёмные волосы в беспорядке растрепались, густые ресницы отбрасывают длинные тени на скулы, а вечная суровая складка между бровей наконец разгладилась, уступив место покою.

Смотрю на него, и внутри поднимается липкая, ледяная, иррациональная паника.

Артём всегда был для меня безопасным протоколом и скучной стабильной программой, чей предсказуемый скрипт от поминутного расписания до дежурной улыбки я выучила наизусть и не ожидала никаких сбоев.

Руслан же ворвался в мою систему словно вирус и теперь пожирает всё на своём пути, ведь он смертельно опасен и с пугающей легкостью манипулирует реальностью. Совершенно неважно, нажимает он на курок сам или просто отдает приказ, стирая грань между палачом и стратегом.

Но самое страшное в этой фатальной ошибке заключается в том, что именно рядом с ним на краю пропасти я чувствую себя не придатком, а настоящей женщиной из плоти и крови, способной полыхать в этом огне и вопреки всем законам логики не сгорать дотла.

Чертовски страшно, ведь стоит лишь привязаться к хаосу, и ты неизбежно становишься его частью.

Миллиметр за миллиметром пытаюсь выбраться из капкaна его рук. Отвожу тяжёлую ладонь, ощущая жар кожи. Сажусь на край кровати, спускаю ноги на прохладный пол. Спина деревенеет, ожидая удара или окрика. Обхватываю плечи, пытаясь собрать рассыпавшиеся фрагменты защиты.

— Даже не думай сбегать, Соколова.

Руслан говорит хрипло со сна, и этот низкий вибрирующий звук бьет по натянутым нервам разрядом тока, заставляя осознать, что я даже не уловила момент его абсолютно бесшумного и пугающе мгновенного перехода в состояние полной боевой готовности.

Я не оборачиваюсь, намеренно сосредотачиваясь на мелочах: собственных босых ступнях, утопающих в ворсе ковра, и мириадах пылинок, исполняющих свой безмолвный танец в косых лучах света.

— Я не сбегаю, — слова даются с трудом, выходят глухими, неубедительными. — Анализирую данные.

Простыни шуршат, матрас прогибается под его весом. Руслан придвигается вплотную, грудь касается моей голой спины. Горячее дыхание обжигает плечо, вдоль позвоночника проносится озноб.