Книга Мой кавказский друг мужа, страница 11 – Юлианна Шиллер

— Не сейчас, — шепчу почти интимно, наклонившись к самому её уху. — Не делай глупостей.

Она застывает, и я чувствую, как всё её тело напружинилось, готовое к рывку, словно у пойманного зверя. Достаю из внутреннего кармана пиджака телефон и, открыв фотографию, протягиваю ей.

На экране её муж, Артём, стоит на парковке какого-то бизнес-центра и подобострастно улыбается, пожимая руку человеку, которого я знаю слишком хорошо. Этим человеком является Михаил «Седой», один из самых мерзких псов Геннадия Воронова, на чьей совести грехов больше, чем на всей московской братве.

Ника смотрит на экран, и я вижу, как её взгляд профессионального взломщика сканирует картинку, оценивая её на подлинность. Она не задаёт глупых вопросов, подделка ли это, потому что она знает.

Почти слышу, как в её голове с лязгом проворачиваются шестерни анализа, сопоставляя факты, и вижу, как стеклянный пол её мира покрывается густой сетью трещин.

— Твой муж не просто тебе изменяет, — тихо говорю, убирая телефон и возвращая его в карман. — Он тебя продал, сливает Воронову информацию о тебе, о каждом шаге, и я думаю, он даже не представляет, насколько серьёзны эти люди. Он просто мелкая сошка, которая хочет выслужиться, а ты — ставка в его жалкой игре.

Ника молчит, её дыхание становится тяжёлым и прерывистым. Лицо превратилось в непроницаемую маску, но я вижу, как едва заметно подрагивают её губы.

— Что… что тебе нужно? — её голос хриплый, едва слышный, словно она говорит сквозь пелену шока.

— Мне нужна Алина, а тебе нужна правда. И защита. Воронов не оставит тебя в покое, теперь, когда он знает, что ты — ключ к ней, и твой муж втянул тебя в игру, из которой живыми выходят далеко не все.

Наклоняюсь ещё ближе, и мой голос становится ядовитым шёпотом у самого её уха, обжигая кожу.

— Я предлагаю тебе сделку, Вероника. Ты помогаешь мне найти твою подругу, а я помогаю тебе выбраться из этого дерьма. Я дам тебе всё, чтобы уничтожить твоего мужа. И я гарантирую, что люди Воронова тебя не тронут.

Ника медленно поднимает на меня глаза, и в них больше нет страха. Только холодная, расчётливая, всепоглощающая ярость. Ярость, от которой у меня по венам бежит обжигающий, пьянящий азарт.

— Я подумаю, — выдыхает она.

Не говоря больше ни слова, она разворачивается и уходит... резко, чеканя шаг и не оглядываясь. В её гордо выпрямленной спине читается не бегство, а безмолвно принятый вызов.

Смотрю ей вслед, и на моих губах играет хищная улыбка. Я знаю, что она согласится, потому что хакеры не могут устоять перед сложной загадкой, преданные женщины не могут устоять перед возможностью отомстить, а умные женщины всегда выбирают сторону победителя.

Я только что предложил ей самую опасную головоломку в её жизни. Теперь мне остаётся только ждать. Ждать, когда она сама сделает шаг в расставленный мною капкан.

НИКА

Всего за семьдесят два часа жизнь, которую старательно склеивала из обломков, обратилась в горстку пыли, превратив мою квартиру в место преступления.

На паркете россыпью лежат фарфоровые осколки любимой кружки, которую я в приступе бессильной ярости швырнула в стену прошлой ночью, когда Артём снова написал о деловой встрече и не явился ночевать. Оглушительную тишину моего рухнувшего мира прорезал звонкий треск. Я не плакала, ведь слёзы это удел скорбящих, а я начала готовиться к войне.