Книга Неисправимый, страница 95 – Тори Майрон

— Скажи, что у тебя уже ничего не болит, – зарывшись пальцами в мои влажные волосы и оттянув меня от своих губ, с надрывом спрашивает Марк. – Скажи, что я смогу тебя трахнуть. Сейчас же! – рычит он и, не дождавшись ответа, рывком стягивает с меня свою майку, за секунду полностью обнажая.

Серый взгляд вспыхивает, когда Марк на миг концентрирует внимание на кулоне, а после находит мои глаза, врываясь в душу своей сумасшедшей любовью. Кусает подбородок, шею, ключицы, грудь и тут же зализывает укусы языком. Я запрокидываю голову, прогибаюсь и стону… стону… не в силах произнести и слова, пока Марк с голодом терзает мою грудь. Комната вращается. Кружится всё вокруг. Тело наливается нестерпимым желанием, низ живота тяжелеет. Я хочу его! Сейчас умру, как хочу.

— Я тоже умру, Мили. Мне нужно в тебя. Срочно, – горячо шепчет он в мои губы, давая понять, что последние мысли я произнесла вслух. – Но я не хочу, чтобы тебе опять было больно.

— Не будет… Не будет… Всё хорошо, – лукавлю я, не зная наверняка, как всё пройдёт во второй раз. Но боль меня не остановит. Ни за что.

Снова целую Марка глубоко и влажно, трусь об его пах, желая донести до кота всё своё желание. И он чувствует. Несдержанно стонет, кусает мою нижнюю губу и без труда приподнимает меня со своих бёдер. Ныряет рукой в карман штанов и сразу спускает их, освобождая стоящий член от ткани.

— Можно мне? – на выдохе спрашиваю я, касаясь презерватива в его руке.

Марк кивает и без возражений отдаёт мне упаковку, однако его нетерпеливый взгляд умоляет меня не тормозить. И я не торможу. Мне требуется всего несколько секунд, чтобы раскрыть фольгу и раскатать латекс на члене. Даже сама удивляюсь, как ловко справляюсь. Будто делаю это далеко не в первый раз. Наверное, всё дело в том, что я тоже ждать больше не в силах.

— Если будет больно, сразу остановимся, – шёпотом предупреждает Марк, правда, не думаю, что он сам верит своим словам. Я точно не верю. Особенно, когда мужские пальцы трогают мою промежность, растирают по ней влагу и направляют головку во влажный вход, насаживая меня на член до самого упора.

— Чёрт! Как же в тебе тесно, – Марк стонет.

Этот грубый, чисто мужской звук будоражит все нервные окончания. Я громко охаю, чувствуя каждый безумно твёрдый сантиметр его плоти. Он весь во мне. Так глубоко. Так необходимо и остро. До пёстрых звёзд перед взором. До дрожи в теле и замирания сердца.

Мы застываем в таком положении. Вибрируем, выдаём дробные густые выдохи, пытаясь справиться с мощной цунами ощущений. Марк до боли впивается пальцами в мои ягодицы, прижимает к себе, держит, будто боится, что я сейчас встану и уйду, оставив его ни с чем. Но этого не будет… Не будет. Даже если вдруг боль пронзит всю область бёдер, я не остановлюсь. Он мне нужен… Нужен как воздух и глоток воды в бескрайней пустыне.

— Марк… отпусти… я подвигаться не могу, – прошу я, прижимаясь к его лбу своим, и он с неохотой, но всё-таки расслабляет руки, даруя мне свободу.

На выдохе я начинаю медленно подниматься и опускаться, оценивая свои ощущения. И… никакой боли, никакого жалящего огня между бёдер. Да, небольшой дискомфорт присутствует, но он быстро затмевается неведомым мне прежде удовольствием. Я впиваюсь пальцами в плечи Марка и ускоряю темп движений бёдрами.