Книга Мы (не)возможны, страница 49 – Инна Инфинити

Сначала Герман целует мою грудь. Долго ласкает ее ртом и языком, увеличивая мое возбуждение. Моментами у меня закатываются глаза от удовольствия. Затем он оставляет грудь и идет поцелуям по животу. Ниже, ниже, ниже... Раздвигает мои ноги. Там так мокро, что от дыхания Германа чувствуется холодок. Когда он целует меня там, я, охнув, зажмуриваю глаза и сминаю в руках покрывало. Герман продолжает целовать, проводит языком. Я кричу. Он делает это так умело, что невозможно сдержать стонов наслаждения. Я выгибаюсь дугой, двигаю бедрами навстречу его языку и рту. С каждой секундой приближаюсь к пику.

Оргазм происходит как взрыв. Низ живота простреливает сладкой судорогой, я трясусь, словно во мне разлетаются разноцветные фейерверки. Когда волна наслаждения сходит, жадно глотаю ртом воздух. А после блаженно прикрываю глаза не в силах пошевелиться. По звукам догадываюсь, что Герман снимает с себя брюки. Через десять секунд он вторгается в меня членом. Двигается медленно. С каждым толчком я чувствую, как снова возбуждаюсь. Сейчас ощущения немного другие. Герман заполняет меня собой, и только осознание этого уже заставляет меня мысленно визжать от восторга.

Мне нравится чувствовать Германа в себе. Всего. Полностью. Я люблю, когда он входит до конца и задерживается на мгновение. Он ускоряет темп, и мы оба кричим. Моя голова мечется по кровати, волосы выбились из прически. Герман зарывается в них лицом и глубоко вдыхает, стонет мне на ухо. Затем целует в губы, кусает их. Я одной рукой царапаю его спину, второй сжимаю волосы на макушке.

Меня захлёстывает второй оргазм. От наслаждения закатываются глаза. На мгновение — на бесконечно долгое мгновение — мир перестает существовать. Как будто мы с Германом — единственные люди на Земле. Когда яркая вспышка постепенно сходит, я чувствую, как мне на живот брызгает теплая жидкость. Нос улавливает пряно-терпкий аромат спермы. Кончив, Герман нежно, почти невесомо, целует меня в губы, ложится рядом на кровать и сжимает

мою руку в своей. Мы не говорим ни слова. Потому что любые слова сейчас лишние. Это был лучший «первый раз».

Глава 27. Мы невозможны

Я выхожу из душа, облачившись в футболку Германа. В ту же самую. С логотипом его любимого футбольного клуба. На футболке остался мой едва уловимый запах, из чего я делаю вывод, что после меня никто ее не надевал. Герман на кухне. В серых спортивных штанах и майке. Я останавливаюсь в дверном проеме и любуюсь им со стороны. Кружка с моим остывшим капучино отставлена в сторону, Герман заваривает для нас чай. Почувствовав на себе мой взгляд, поворачивает голову. Улыбается.

— Посмотрим что-нибудь? — спрашивает.

— Что именно?

— Фильм какой-нибудь. Если хочешь.

Перевожу взгляд с Германа на настенные часы. Восемь вечера. Часа два-три у нас еще есть. А потом мне нужно будет вернуться домой. Меня бесят негласные правила папиного дома, которые я почему-то должна соблюдать. Уходя — говорить, куда направляюсь. Обязательно возвращаться домой в приемлемое время. Если не ночую, то предупреждать. Мы ведь даже не семья!

— Давай, — соглашаюсь.

Герман оставляет френч-пресс и переходит в зону гостиной. Включает телевизор, нажимает еще несколько кнопок на пульте, и на экране загорается главная страница популярного онлайн-кинотеатра.