Книга Ищу маму для папы — спецназовца, страница 22 – Рошаль Шантье

Тихон

Едва за рыжей стервой закрывается дверь, мой младший сын прекращает мужественно сдерживаться и срывается в истерический плач.

Блять, мог бы, закопал суку.

Подхватываю Арсения на руки и прижимаю к себе. Утешающе глажу по спине, а у самого сердце в труху.

Всех блять понять-простить должен, в положение войти. Сына моего кто поймет? Тулится к женской юбке, привязывается. А она потом прыг в кроссы и до свидос.

Понимал, что у нее проблемы. Думал сначала, что с братом ее переговорю, помогу решить. На работу вон, к Танюше в магазин устрою. Сестра как раз в поиске продавщицы в свой мир штор.

Баран блять.

Жила бы она по соседству — точно общались бы. Девчонка симпатичная, с характером, с юмором. Всё при ней. Я, глядишь, и приударил бы со временем… если б оттаял. Один жить привык, но тепла всё равно хочется. За тридцать пять перевалило, а я до сих пор людей читать не научился.

Пиздунья.

То, что Денис Прокофьев — прокурор, подтвердилось. Что в отношениях состояли — тоже. И не исключаю, что этот додик к ней руки тянул. Но если так туго, почему меня о помощи не попросила? Зачем юлить, байки эти выдумывать? Боялась? С трудом верится. Сказать мне боялась — а сидеть у меня дома не боялась. В квартире, где я, убери детей, мог бы сделать с ней что угодно.

Еще в первый день, когда вынужденно оставил Стефанию с Арсом, а сам сорвался на службу, я все о ней узнал. Девочка обычная. Школу в своем ПГТ закончила, в техникум там же поступила. Училась, но с неба звезд не хватала. По окончании вышку получать не стала, работала себе спокойно в местной фирме средних масштабов бухгалтером. А потом раз, и за прокурором большой город покорять поехала.

Родители, наверное, от счастья на седьмое небо взобрались: и ремонт в квартире резко обновили, и в санаторий стабильно кататься начали. Для обычных заводских работяг — это уже уровень, а тут ещё потенциальный родственник в прокурорах. Думаю, полузятя они облизывали вдоль и поперёк. Поэтому Стешка к ним сразу и не поехала. Ну ничего, придётся смириться и потуже затянуть пояса — не будут же они насильно дочь в прокурорскую машину запихивать.

Исходя из всего, что я узнал, вырисовывается следующее. Прокурор — козёл. Но козёл щедрый. А это что значит? Что Стефании с ним было удобно жить и сносно… терпеть. Пока он её окончательно не доконал. В двадцать пять такие отношения уже не тянут на девичью наивность. Скорее — на женскую продуманность.

Молодец, что ушла. Насилие я не оправдываю: ударил один раз — ударит и второй. Она не сирота, есть куда вернуться. Пусть едет к своим родителям. А если прокурор будет давить — пару заявлений в прокуратуру быстро укоротят ему хвост.

Арс на моем плече постепенно затихает, тело расслабляется, всхлипывает реже. Засыпает. Качаю еще минутку и укладываю в кровать. Совсем перенервничал.

— Куда она, бать? — спрашивает Сэм, когда я снова вхожу на кухню.

— К родителям, куда еще.

— Так ей есть куда идти? — Семен округляет глаза, я много значительно хмыкаю.

— То-то же.

— А я думаю, че ты такой злой был. Во овца.

— Ладно, пусть топает с богом.

В кармане вибрирует телефон. Взглянув на экран, торможу, напрягаюсь.

— Да, Борь?

— Я тут о запрашиваемой единице по другим каналам пробил. Еще интересно?

— Слушаю.