Книга Ищу маму для папы — спецназовца, страница 25 – Рошаль Шантье

— Что тебя так выводит из себя? — Тихон не спрашивает, он требует ответа.

— Не знаю, бать. Арсик так плакал за ней тогда. Уедет она и чего?

— Согласен. Я тоже переживаю за него, Семен. Мы постараемся подготовить его. Объясним, что Стеша уезжает домой и по ней скучает ее папа. Арсений справится.

— Все действительно так серьезно?

— Да. Когда я считал, что не серьезно, я ее отправил.

— Ясно.

— Пойди извинись, Семен. Она все слышала.

— А ты сам-то, бать? Извинился?

Я слышу шаги и быстро вытираю слезы, размазывая их по лицу и ладоням. Двойной стук по двери и она открывается. Семен смотрит на меня и переводит взгляд в пол. Заметил, что плакала.

— Стеш, прости, я идиот. Мне жаль, что… В общем, за все, что я там молол мне жаль. Я просто за малого переживаю. Он привязался к тебе, да и я тоже… Неважно.

Сглатываю. Сердце начинает биться быстрее.

— Нет, постой. Скажи, пожалуйста. Я бы хотела знать.

Сэм по-мальчишески закатывает глаза, пятерней ерошит волосы. Мнется. Делает шаг назад, явно желая уйти, чтобы не отвечать. Его останавливает мой бессознательный всхлип. Я понимаю, что если бы не чувство вины, он бы не ответил. Слишком личное.

— Тоже не хочу, чтобы ты уезжала.

— А ты почему?

Я правда не понимаю. Все эти дни Сэм смотрел на меня, как на противное насекомое.

— Уютно с тобой. Ты когда дома появилась, даже свет другой стал. Еда пахнет нормально, вещи не валяются как попало, и не хочется сразу закрываться в комнате. Я раньше часто к себе уходил, а теперь как-то нормально на кухне сидеть.

Сказав это, Семен вылетает за дверь, а я смотрю в потолок, сдерживая новый поток слез. Не выходит. Они катятся и катятся. Я скоро соседей затоплю и придется делать ремонт.

Дверь снова приоткрывается. На этот раз вошедший не утруждает себя стуком.

— Ты тоже такой колючий, потому что боишься, что я уйду? — я пытаюсь смеяться, но из-за слез этот звук меньше всего похож на смех.

— С мягкими обычно прощаются тяжелее. Вот и не рискую.

Мы встречаемся глазами и я замираю. Словно попав в капкан его взгляда не имею сил отвести свой. В груди стягивает, горло перехватывает. Мне… вдруг хочется…

— Стеша, у меня мультик закончился! — влетает в комнату Арсений. Увидев своего отца во временно моей комнате, хмурится. — А вы чего здесь?

Я же незаметно выдыхаю. Показалось.

— Стеш, есть иди! Тебя одну ждем! — Семен толкает дверь в детскую и возмущенно взмахивает руками.

Это правда. Он позвал меня уже дважды.

— Ну не могу же я оставить все это? — тычу на ведро, в котором как раз полощу половую тряпку.

— Что “это”? Полы елозить? Ща Гришу включим, он все решит.

— Чего? — я даже зависаю. Выпускаю из рук тряпку и она, плюхнувшись в ведро, разбрызгивает воду по полу и… на мое блин лицо!

— Гриша! Робот-пылесос наш. Под кроватью у тебя живет. Не видела что ли?

— Я еще туда не дошла! А ты, бессовестный мальчишка, мог бы сказать мне об этом раньше! Гррр! — рыча, я швыряю в Сэма неотжатую тряпку. Он ловит, конечно, но на одежде расползаются красииивые такие мокрые следы. Месть — она страшна. — Уха-ха-ха! — восклицаю голосом колдуньи. Для пущего эффекта подняв к потолку лицо и растопырив пальцы рук.

— Детский сад! — закатывает глаза пятнадцатилетний дядя. — Тебе же шмотки мои стирать.

— Ничего, запихаю уж как-нибудь в стиралку! А ты пока домой полы, деточка.