Книга Мое имя Морган, страница 96 – Софи Китч

Акколон подошел ближе.

— Это правда?

— Разве вы не почувствовали, как воздух стал другим, когда мы свернули? Тут все иначе, это место сокровенно, защищено, тут разлиты божественные силы.

Мой спутник понюхал воздух, словно это могло помочь.

— Здесь мирно, да, и водопад очень красивый. Но я не ощущаю ничего, кроме дуновения ветра.

Я закатила глаза, раздраженная его прагматизмом перед лицом окружавшей нас природной мощи и того рассеянного света, который начал пронизывать меня и потек по венам, как в те моменты, когда я возлагала руки на больного, чтобы исцелить его. Тут меня осенила одна идея.

— Надо взять с собой этой воды для Элис, она ускорит выздоровление. Должно быть, лощина открылась мне именно поэтому.

Я отцепила от седла бурдюк с водой, опорожнила его на землю, расшнуровала обувь. Когда Акколон понял мои намерения, я уже успела разуться и зайти на несколько ярдов в озеро, задрав юбки выше колен.

— Во имя Господа, что вы делаете? – крикнул он мне вслед.

— Самая целебная вода будет около водопада, – бросила через плечо я.

— Вы совершенно одеты и не умеете плавать. Выходите, это может быть опасно.

Я засмеялась. У моих голеней плескались мелкие волны.

— Не будьте смешным, тут едва по колено.

— А вдруг вы простудитесь? Вы же промокнете насквозь, если подойдете близко к водопаду. – Он привязал наших лошадей к ближайшей ветке и сбросил сапоги. – Arrêtez^[21], возвращайтесь. Я сам наберу воды.

— Это не займет много времени. – Я подошла еще ближе к бурлящему водопаду. – К тому же я и так уже вся мокрая.

— Морган! Вы не должны этого делать, неужели непонятно?

В несколько широких шагов он, шлепая по воде, почти что догнал меня, но я увидела его и, смеясь, отбежала. Вода между нами брызгами взлетала в небо, и в воздухе появлялись радуги. Мне казалось, что я уже вне досягаемости Акколона, но он бросился вперед, схватил меня за локоть и потянул к себе. Пальцы обхватили мое запястье, будто шелковая манжета.

— Ну вот, – проговорил он тихо, – теперь мы оба промокли.

— И кто в этом виноват? – так же тихо ответила я.

За ревом водопада я не могла слышать нашего дыхания, но, кажется, мы дышали в одном ритме. Акколон выпустил мою руку и потянулся за бурдюком.

— Отдайте его мне.

— Нет, – покачала головой я.

— Позвольте мне, – настаивал он, – ведь я теперь здесь.

Так оно и было. Он действительно стоял рядом со мной по икры в воде в этом чудесном сокровенном месте, где жила древняя тайна, явившая себя лишь нам одним. Возможно даже (хотя я едва осмеливалась предположить подобное), ради нас одних.

Акколон потянулся к бурдюку, который я отшвырнула одним движением, а потом перехватила и удержала взгляд своего спутника, безмолвно бросая ему вызов. Его глаза впились в меня и наконец-то широко раскрылись, более синие, чем обычно, в отраженном свете озерца.

— L’enfer^[22], – беспомощно произнес он, одним быстрым движением взял в ладони мое лицо и прижал губы к моим губам в поцелуе, который я столько раз представляла себе – то под покровом ночи, сжимая в кулаке шахматную фигурку и поглаживая большим пальцем резную букву «А», то в тишине классной комнаты, водя пером по пергаменту, – в долгие часы, когда я считала мили, отделяющие нас друг от друга.

Я обвила руками его шею; он прервал поцелуй, чтобы набрать воздуху, и снова впился губами в мои губы, сильнее, голоднее, крепче, чем прежде; его руки блуждали по моей спине, притягивая меня ближе. Мои юбки всплыли, напитываясь водой, которая будто привязывала меня к Акколону, сплетя с ним, затягивая глубже в гавань его рук.