Книга Мое имя Морган, страница 93 – Софи Китч

— Да будь оно все проклято! Я могу это доказать, – заявила я. – Сейчас покажу, на что я способна. – Я схватила его пониже локтя и вздернула рукав, обнажая кровавую повязку. – Вы доверяете мне?

Акколон застыл как статуя, но смотрел прямо на меня.

— Вы знаете, что да, – сказал он.

— Тогда закройте глаза.

Он подчинился, и я осторожно размотала муслин, скрывавший рану с начавшей сворачиваться кровью. Во всяком случае, ее промыли, но она была темной и рваной, явно требуя лечения.

— Это никак нельзя назвать простой царапиной, – проворчала я. – Держите руку ровно.

Прижав кончиками пальцев края раны, я выровняла их и на всякий случай прошептала молитвенное прошение. Должно быть, прозвучало оно довольно бессвязно, но Акколон не дернулся, не поморщился и не попытался подглядеть. Между моей и его кожей быстро проскочила теплая искра, и все было кончено.

— Готово, можете посмотреть.

Акколон открыл глаза, опустил взгляд и звучно втянул в себя воздух.

— Пресвятая Дева! – произнес он через некоторое время. – Как вы это сделали?

Я провела большим пальцем по бывшей ране, которая теперь превратилась в аккуратный красный шрамик, а все мое тело, как всегда, пело восторгом успеха.

— Немного сосредоточенности и молитва святому целителю. Ничего сложного.

— Но мне уже не больно. И самочувствие прекрасное.

— Этому я научилась в монастыре Святой Бригиды. – Я выпустила руку Акколона, а он все смотрел на заживший след от клюва, и я почувствовала прилив гордости. – Теперь вы понимаете?

Ошеломленный Акколон добрел до очага и уперся в каминную полку. Языки пламени были теперь невысокими, и от сухих яблоневых поленьев шел сладкий дух.

— Понимаю, – медленно сказал он наконец. – Я провел много часов, наблюдая, как вы читаете. Я знаю о вашем уме и огромной любви к чтению. И теперь вот этот… невероятный навык. – Он вздохнул в огонь. – Это – ваше призвание.

— Да. – Я вгляделась в профиль молодого рыцаря, мысленно делая набросок: вот он смотрит в огонь, и темные волосы свободно падают на высокий лоб. Теплая, глубокая боль возникла в животе.

— Вот почему вы не должны чувствовать вину за то, что со мной случилось. Согласны?

Его улыбка была призрачной, сладкой и горькой одновременно.

— Я постараюсь, – убежденно сказал Акколон.

Ощущая нужду в движении, я отошла в сторону, чтобы не поддаться желанию снова дотронуться до него.

— А что вы собираетесь делать в будущем?

Он выпрямился, обернулся ко мне.

— Думаю, отпущенное мне время в Тинтагеле тоже скоро закончится. Мне по-прежнему нужно искать свою судьбу, и где-то в другом месте, а не здесь.

Атмосфера в комнате успокоилась, вернулась к прохладной церемонности – именно такими и должны быть наши отношения.

— Не сомневаюсь, сэр Акколон, вас ждет удача и слава, – заверила я. – Вы явно стали искусным и достойным рыцарем, как я и предполагала. И это напоминает мне… – Сунув руку в поясную сумочку, я порылась там, на ощупь отыскивая знакомую фигуру. – У меня есть одна ваша вещь.

Шахматный рыцарь из черного дерева странно выглядел при дневном свете и вызывал в памяти звук собственного дыхания впотьмах. Я протянула фигурку, и Акколон молча подошел ближе.

— Спасибо, что дали мне его, – продолжала я. – Я была – и всегда буду – благодарна вам за это, но теперь он мне больше не нужен. Однако есть шахматы, в которых его не хватает. Если они до сих пор у вас, комплект будет полным.