Книга Мое имя Морган, страница 37 – Софи Китч

Но прежде чем я успела выхватить нож или вздохнуть, голова оруженосца дернулась, а сам он отлетел назад и завалился на примятую солому. Худощавая высокая тень схватила его за грудки, приподняла и швырнула на дощатую стену. Раздался хруст. Птицы вокруг меня забили крыльями, теряя перья.

Поднялась пыль, и послеполуденный свет полосами падал на высокую фигуру, стоящую теперь над поверженным оруженосцем. Одним движением неизвестный вздернул раскашлявшегося мальчишку и, держа за горло, прижал его к треснувшей стене.

— Что же, черт тебя раздери, ты делаешь, а, garçon^[10]? – непринужденно, будто речь шла о погоде, спросил Акколон. – Как же плохо тебя воспитали, если ты смеешь так разговаривать с леди?

— Она не леди, – прохрипел его противник. – А я уж точно получше тебя буду, Галл. – Оруженосец напрягся, пытаясь высвободиться из его крепкой хватки. – У меня есть место… есть будущее тут, при дворе. То, что ты умеешь махать мечом и старый Бретель благоволит тебе, ничего не значит. Низкорожденный сын обнищавшего рыцаря, вот кто ты есть.

— Нужно говорить «сэр Бретель», и никак иначе. – Акколон приналег на держащую оруженосца руку, и у того потемнело лицо. – А что до остального, я заслужу почести быстрее, чем ты, хотя вполне могу обойтись и без них. Чтобы продать свой меч на континенте, шпоры ни к чему. Мне достаточно просто прибыть в какой-нибудь благородный дом, где я легко смогу стать наемником. Разве ты говоришь не об этом? Ты прав, это и есть мое будущее.

Он приблизил лицо к своему противнику, пока они не оказались почти нос к носу. Глаза оруженосца вылезли из орбит, ноги отчаянно скребли по полу.

— Так что, сам понимаешь, я могу сделать и что-нибудь недостойное рыцаря, мне все равно, – сказал он, скалясь в улыбке. – И я распорю тебе брюхо от яиц до глотки, если ты еще хоть раз только задумаешься о том, чтобы произнести вслух имя этой леди. Что она там делает, это ее дело, а я не хочу слышать об этом ни слова, потому что у тебя слишком мерзко воняет изо рта. Дошло? Или мне придется придушить тебя, не сходя с места, пока ты тут… болтаешься?

Ответом оруженосца стало сипение, сопровождаемое брызгами слюны. Рухнув на каменные плиты, он лежал, как куча тряпья, хрипя и хватаясь за намятое горло.

— Первое, чему тебе надо научиться, чтобы занять место при твоем хваленом дворе, это уважению к вышестоящим. – Акколон махнул рукой в мою сторону. – Она в любом смысле стоит выше тебя. И так будет всегда. А теперь брысь отсюда.

Я молча смотрела на происходящее со стороны, пока оруженосец не ухромал прочь, кашляя и бормоча проклятия себе под нос и мы не остались наедине с Акколоном в тесноте соколятни. Птицы снова успокоились, и те, на которых не было клобучков, несколько завороженно наблюдали, как Акколон приближается ко мне. Мои пальцы по-прежнему обхватывали рукоятку ножа на бедре.

— Моя госпожа, в добром ли вы здравии? – спросил Галл, едва дыша. – Наверно, это было очень страшно. Он не имел права…

Я вскинула голову, встретившись с его озабоченным взглядом, и зашипела:

— Как вы смеете?! Значит, он не имел права, а вы, получается, имеете? Ворваться сюда, угрожать человеку смертью, полагая, что я нуждаюсь в спасителе! Настолько высокомерного, дерзкого поведения… – Я оборвала себя, боясь, что, не выдержав растущего давления в груди, могу разразиться потоком криков. То, что на шум потасовки не сбежалась куча народу, уже само по себе было чудом.