Книга Мое имя Морган, страница 32 – Софи Китч

— Я обязан вам, моя госпожа, – сказал он. – Молю о прощении, если я слишком дерзок, но после того, что вы для меня сделали, хотелось бы поблагодарить вас как следует, как это подобает хорошему рыцарю.

— Вы не рыцарь. – Я немедленно пожалела о такой непочтительности, но он, похоже, не обратил на нее внимания, и на его лице появилась печальная улыбка.

— Да, не рыцарь, но однажды надеюсь стать им. – Он учтиво склонил голову. – Alors^[8], я Акколон из Галлии и ваш верный слуга, госпожа моя.

— Рада знакомству.

— Я тоже рад познакомиться с вами, леди Морган, – сказал он. – И безмерно благодарен за спасение моей жизни и достоинства будущего рыцарского звания.

— Вы меня перехваливаете, – ответила я. – Уверена, сэр Бретель не стал бы так сурово наказывать человека за простое невезение.

— Может, и не стал бы. Он – человек чести, большой чести, и у меня с ним хорошие отношения. Но я нарушил несколько правил, и, если бы не ваша помощь, меня все же могли отослать домой. А мне нельзя сбиться с пути, который ведет к рыцарству. Рыцарское звание – это все, чего я хочу!

От этой его внезапной откровенности мой пульс участился.

— В таком случае всегда пожалуйста, – проговорила я, с трудом вздохнув, – Акколон Галльский.

Он мгновение смотрел на меня, нависнув сверху чуть горбатым носом. Шею сзади стало покалывать от жара, поэтому я отвернулась и прижалась спиной к колонне, наслаждаясь тем, какая она прохладная даже через платье. Я глядела на гостей, на это расплывшееся пятно, которое вертелось, смеялось и отгораживало нас от всего мира.

Галл все еще смотрел на меня, когда я покосилась на него, на лице у него играла тень улыбки.

— Вы согласитесь потанцевать со мной, когда начнется следующая песня? – спросил он. – Для меня это было бы огромной честью и удовольствием.

— Не могу. Оруженосцам не позволено танцевать с дамами. Я не должна даже разговаривать с вами сейчас, вот так укрывшись от остальных. – Отклеившись от колонны, я с важным видом поправила рукава. – На самом деле, мне следует вернуться.

Отчасти я ожидала возражений или галантных уговоров, но вместо этого Акколон из Галлии немедленно отступил, поклонившись мне со своей текучей грацией и пряча глаза под тяжелыми веками.

— Конечно, леди Морган, не смею задерживать вас больше. Я очень признателен, что вы меня выслушали.

Я кивнула со всей чопорной вежливостью, которую смогла изобразить, повернулась к нему спиной и пошла по галерее, смутно представляя, что буду делать на возвышении. В зале я заметила Моргаузу, которая расхаживала среди своих дам, пренебрежительно указывая то туда, то сюда. Дальше, за столом на возвышении, оживленно и радостно обсуждали что-то жених с невестой, их руки сплелись поверх скатерти, а головы склонились друг к другу. Подле них сидела матушка в шелках цвета слоновой кости и золота, ее усыпанная бриллиантами корона сияла, а глаза были совершенно пусты.

Я остановилась и оглянулась. Акколон Галльский расположился на широком каменном подоконнике, прислонившись к стене, забросив длинные ноги на противоположный край оконного проема и уставившись на мыс. Фиолетовый свет заката лился в окно, омывая юношу, свет факела играл на темных прядях волос, растрепавшихся, когда он откинул их со лба.

— Я потанцевала бы с вами, – сказала я, вновь подойдя к нему, – если бы могла.