Книга Мое имя Морган, страница 122 – Софи Китч

— Моргана, – произнес Утер, – как тебе жилось после нашего последнего разговора?

Вздрогнув, я вдруг поняла, что мы совсем одни, и требовательно спросила:

— А где матушка?

— Этот разговор останется между нами, – заявил он.

Я непроизвольно попятилась к двери. Утер наблюдал за этим с ленивой ухмылкой:

— Не бойся, глупая девчонка. Мне больше незачем тратить на тебя свои силы. Теперь это забота короля Уриена.

— Только не начинайте снова, – сказала я, забыв об отступлении. – Не желаю этого слышать. Весь ваш план омерзителен.

Утер засмеялся, и я моментально возненавидела себя за то, что не смолчала.

— Однако сам король вовсе не вызывает у тебя отвращения, – заметил он. – Он приятен внешне, здоров, и мозгов у него хватает. И ты уже две недели как встречаешься с ним каждый день.

— Потому что у меня не было возможности отказаться от встреч, – возразила я. – А по поводу всего остального мнения у меня нет.

— Плевать на твое мнение, – сказал Утер, – имеет значение только мнение короля Уриена. А он каким-то чудом счел тебя, Моргана, подходящей невестой. Видать, ты достаточна молода и хороша собой, раз он не прочь иметь от тебя детей.

— Мне без разницы. Можно подумать, миру нужна еще одна никчемная королева, проданная в подчинение мужу.

— Молчать! – рявкнул он. – Ни слова больше. Из соображений вежливости сам король Уриен хочет лично сделать тебе предложение. Ты встретишься с ним и примешь его предложение, тем более что все уже решено и помолвка объявлена.

Этот вопрос по-прежнему оставался слабым местом его плана, хоть он и делал вид, что это не так. Мы оба знали, что, если я буду упорствовать или расскажу все как есть священнику, Утер Пендрагон ничего не сможет возразить. В конце концов, я не подписывала никаких документов.

Однако кое-что заставило меня призадуматься. Утер должен был тревожиться из-за шаткости своего положения, однако он казался спокойным. Мрачным, но невозмутимым.

— Что заставляет вас думать, будто я соглашусь? – спросила я.

— Ты согласишься, Моргана, – заверил он. – Если подумать, куда тебе еще деваться? Эти монашки мигом охладеют к тебе без золота, что я позволяю тратить на них твоей матушке. Или ты предпочтешь остаться здесь, чтобы я как твой лорд-отец присматривал за тобой своим бдительным оком?

При мысли о том, что придется каждый день видеть ухмыляющуюся физиономию Утера Пендрагона, меня пробрал озноб. Да, существовали и другие женские монастыри, где действовало право убежища, там приняли бы нас с Элис, но все они не были аббатством Святой Бригиды.

— Помимо этого, – продолжал Утер, – есть еще и некий рыцарь дома, который внезапно уехал по неотложным делам. Видишь ли, Моргана, я, в отличие от твоей леди-матери, которая прониклась неуместной верой в твои слова, считаю, что ты не солгала, говоря о связи с мужчиной, а поспешное отбытие этого рыцаря застало врасплох даже благородного сэра Бретеля. Шуры-муры с помолвленной принцессой кажутся мне серьезным поводом для бегства.

Его давно тут нет, хотелось закричать мне, он вырвался из твоих когтей, и я этому рада.

Но Акколон уехал не настолько давно, чтобы оказаться вне досягаемости Утера Пендрагона, если предположить, что в мире вообще есть места, куда не дотянуться верховному королю Британии. И что бы ни сделал мой Галл, я все еще любила его. Это было нечто непреложное: желать ему зла я не могла и потому хранила молчание, холодная и каменная, как стены вокруг.