Книга Стать Равной, страница 84 – Ника Летта

Одни приказывали изолировать объект.

Другие — немедленно зафиксировать и передать данные наверх.

Третьи — удерживать всё внутри локального уровня, пока Совет Крови не вынесет собственное решение.

Четвёртые — не трогать вообще, пока не станет ясно, что именно знает Император.

Запросы шли быстрее, чем успевали обрабатываться. Уровни доступа пересекались. Допуски старших инструкторов конфликтовали с приказами внутренней администрации. Виртум сам себе начал мешать.

И в центре этой путаницы лежал один-единственный факт: они попытались удержать то, что уже стало имперским контуром.

ФЛАГМАН “ТРИУМФ РОНАНА”. В ПУТИ

Переход произошёл без лишней театральности.

Пространство сложилось, маршрут схлопнулся, и флот ушёл в военную дугу.

На мостике не звучало ничего лишнего. Только доклады, время, секторные метки и мерцание маршрутных линий. Ронан стоял у центральной проекции, сцепив руки за спиной. В его неподвижности было больше угрозы, чем в любой демонстрации силы.

— Время до входа в зону Виртума?

— Четырнадцать часов двадцать минут, Ваше Величество.

Он кивнул.

— Асдаль.

— Да.

— Слепая зона сохраняется?

— Да. Прямой доступ к объекту невозможен. Контур Виртума остаётся локально перекрыт. Ваше присутствие в резонансе не даёт возможности для принудительного входа без риска общего отката.

— Значит, держат.

— Да.

Ронан медленно провёл пальцами по линии маршрута, как будто уже прижимал Виртум к столу.

— Ничего, — тихо произнёс он. — Держат, пока могут.

Он не ломал вслепую. Пока. В его характере многим виделась только жестокость. Но Ронан был опаснее. Он умел ждать в тот самый момент, когда весь мир уверен, что он уже должен ударить. Именно поэтому от него так трудно было защититься.

Он смотрел на закрытый сектор как на крепость, которая ещё не поняла, что осаждена.

ВОЕННАЯ ДУГА. МЕНЕЕ ЧЕМ ЗА ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЧАСОВ ДО ВХОДА В ЗОНУ ВИРТУМА

Что-то изменилось. Не внутри слепой зоны Виртума. Снаружи.

Резко. Грубо. Так, словно кто-то не искал обход, не подбирал ключ, не просчитывал защиту, а просто врезался в запертую реальность лбом — и всё-таки проломил себе щель.

Асдаль отозвался сразу:

— Зафиксирован выход из закрытого контура.

Ронан не двинулся. Даже головы не повернул.

— Кто?

На этот раз пауза была короткой. Но достаточной, чтобы в воздухе стало тесно.

— Шиардан Коф Шордан.

Вот тогда Ронан обернулся. Очень медленно.

Серебряный взгляд потемнел, налился холодом. Не тревогой. Не облегчением. Тем особым, ледяным вниманием, которое у него появлялось, когда кто-то делал невозможное — и тем самым становился ещё опаснее.

— Выводи.

Голограмма дрогнула.

Сначала — сплошной шум.

Потом — рваная тень.

Потом — лицо.

Шиардан.

В крови. На пределе. С разбитым виском, с тяжёлым дыханием, с той страшной бледностью, которая бывает у существ, державшихся слишком долго уже не на силе — на одном упрямстве. Позади него всё дрожало, рвалось, сыпалось светом и помехами, но сам он всё ещё сидел прямо.

Как будто признавать собственную слабость перед Ронаном было для него хуже смерти.

— Связь… — голос сорвался. — Частично… восстановлена…

Ронан смотрел на него молча. Ни одного лишнего движения. Ни одного слова, которое можно было бы принять за сочувствие.

Только тяжёлое, почти невыносимое внимание.