Книга Стать Равной, страница 64 – Ника Летта

— Частично, — ответил он наконец.

— Частично? — я нервно усмехнулась, и вышло жалко. — У меня на глазах на твоём лице проступил Ронан. Люди начали падать. А потом я отключилась. Это у вас называется “частично”?

— Это называется ситуацией, которую ты не переживёшь, если продолжишь истерить и делать выводы быстрее, чем способна выдержать собственная нервная система.

— Не смей говорить со мной так, будто это снова просто тренировка.

Вот и конец нашему перемирию. Опять грыземся как собаки.

— А что ты предпочитаешь? — его голос стал холоднее. — Успокоительную ложь? Красивую версию? Или признание, что ты сейчас лежишь здесь только потому, что я успел закрыть сектор до того, как данные ушли наверх?

Я уставилась на него, чувствуя, как злость смешивается с остаточным страхом.

— Значит, опять всё решил за меня. А мы ведь договаривались.

— Да.

Он даже не запнулся. Ответил резко, без малейшего колебания.

Сначала Асдаль и Ронан, теперь он. А ведь буквально недавно, показал, что умеет быть нормальным.

— Ненавижу тебя. — точнее его тоталитарные замашки.

Он посмотрел на меня долгим, выматывающе прямым взглядом.

— Я в курсе.

Я ещё не отошла после встречи с Ронаном, а тут ещё и он. Мало чья психика выдержит давление со всех сторон.

— Ты лезешь ко мне в голову. Ломаешь пространство вокруг меня. Решаешь, где я буду, с кем, как, когда. И всё становится хуже, когда ты рядом. — прорвало меня.

— Поверь, — тихо сказал Шиардан, — я уже понял.

На этот раз в его тоне было что-то новое. Подозрительно похожее на мягкость, перемешанную с чувством вины. И это чувство в идеально выверенной жёсткости прозвучало так отчётливо, подкреплённое вспышкой резонансной связи, что я вдруг замолчала.

Потому что он не защищался. И не отрицал.

— Тогда зачем ты меня сюда притащил? — спросила я хрипло, лишь бы хоть чем-то заполнить тишину.

Он ответил не сразу. Будто выбирал не слова, а степень допустимой правды.

— Потому что отдавать тебя системе в таком состоянии было бы идиотизмом.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который ты сейчас получишь.

Опять он что-то недоговаривает.

Я попыталась снова сесть. Резонанс тут же отозвался в висках коротким ударом, в глазах задвоилось. Шиардан среагировал мгновенно. Рука легла мне на плечо жёстко, удерживая — так придерживают товарищей, а не любимых.

И в ту же секунду нас обоих будто прошило одной нитью.

Мой страх и его напряжение. Моя злость и его тщательно сдерживаемая ярость — не на меня, а на сам факт, что он вообще вынужден меня касаться, чтобы удержать в стабильности.

Он резко убрал руку, но было поздно. Мы оба уже почувствовали слишком много. Повисла неуютная пауза. Я моргнула.

— Видишь, не время для разговора, — он сам, кажется, тоже понял, что произнёс это вслух.

Лицо Шиардана мгновенно стало жёстче.

— С этого момента всё, что касается твоей безопасности, проходит через меня.

Я уставилась на него почти с ненавистью. Можно подумать, раньше было иначе.

— Это звучит как угроза.

— В текущих условиях это защита.

Спорить было бессмысленно. И потому что где-то глубже, под злостью, под стыдом, под желанием оттолкнуть его как можно дальше, уже шевельнулось другое — слишком неприятное, чтобы назвать это вслух.

Мне было бы страшнее, если бы его здесь не было.