Книга Стать Равной, страница 62 – Ника Летта

— Подтверждено.

Голограмма вспыхнула над платформой бледными слоями показателей. Пульс нестабилен, нейрочастоты разбросаны, резонансный след открыт. Контур ментальной связи не закрыт. Третий пик не исчез.

Шиардан уставился на него, и в тот же миг по его ладоням прошла знакомая ответная волна — колючая, будто по нервам провели раскалённым проводом. Он резко опёрся рукой о край платформы.

— Только не это, — произнёс он почти беззвучно.

Но система не ошибалась. Их связь не просто прорвалась — она расширилась. Теперь это уже не был локальный контакт трёх субъектов, а раскрытый разлом. Он протянул руку к панели стабилизации. Пальцы коснулись активатора.

Тело Эльвиры на платформе мгновенно выгнулось дугой. На мониторе сразу вспыхнуло красным: усиление болевой обратной связи.

Шиардан отдёрнул руку так резко, словно панель ударила его током. Пульс Эльвиры подскочил. Даже без сознания она отреагировала на его попытку взять процесс под жёсткий контроль.

Он застыл. Ещё раз посмотрел на консоль. Потом на неё. Потом снова на показатели.

И вынужден был признать то, чего не хотел признавать ни как инструктор, ни как вирасс, ни как тот, кто слишком долго считал себя способным управлять хаосом чужих эмоций.

Его способ контроля причинял ей боль.

Он был тем, кто причинял ей боль.

Это осознание задело его вирассовское нутро и подняло слишком давние воспоминания. Его отцы погибли, пытаясь избавить его мать от душевной боли. А теперь он сам оказался тем, кто причиняет боль женщине, связанной с ним. Прямо как в воспоминаниях Ронана: его отец уничтожал его мать.

От этой мысли у Шиардана похолодели руки.

Он не хотел быть эрхом больше, чем вирассом.

Шиардан медленно выпрямился. Несколько секунд в комнате было слышно только его дыхание...

— Прекрасно, — сказал он в пустоту. — Просто прекрасно.

На этот раз в голосе не было ни язвительности, ни спокойствия. Только сухая злость на ситуацию, которая переставала ему подчиняться.

Он обошёл платформу и встал с другой стороны, ближе к её голове. Словно менял не позицию, а сам принцип действий.

— Асдаль, — произнёс он негромко, зная, что оптимизатор, даже если молчит, всё равно слышит.

Ответ пришёл не сразу.

— Присутствую.

— Почему ты не предупредил заранее?

— Я зафиксировал рост напряжения поля с запозданием в ноль целых шестьдесят две сотых секунды. Ранее подобная конфигурация не наблюдалась. Прогноз был невозможен.

— Меня не интересует невозможность.

— Я понимаю.

Шиардан скривил губы.

— Нет. Не понимаешь.

Он перевёл взгляд на Эльвиру. На напряжённые веки. На едва заметный излом бровей. Даже без сознания в её лице оставалось то упрямое внутреннее сопротивление, которое так бесило и так не давало отвести взгляд. Вот только если он продолжит действовать по привычной схеме, сломает её сам.

— Есть ли способ закрыть контур без прямого подавления? — спросил он.

— Частично. Только через мягкую синхронизацию и снижение внешнего давления.

Шиардан коротко усмехнулся. Звук вышел почти злым.

— Мягкую.

— В текущей конфигурации жёсткое вмешательство вызывает обратную реакцию. Подтверждено.

Он промолчал, затем снял с запястья собственный браслет доступа и подключил его к ручному интерфейсу.

— Локальный экран. Только для меня.

— Выполняю.

На стекле вспыхнул расширенный анализ динамики связи и частотный хвост. Там был виден отпечаток вмешательства третьего контура — слишком узнаваемая чужая сигнатура.