Книга Стать Равной, страница 136 – Ника Летта

— Да.

— Тогда вот он. — ее рука на поручне кресла, рядом с его.

Она выдержала паузу.

— Мне не нравится, что ты начинаешь становиться слишком важным фактором в моём внутреннем пространстве.

На последних словах что-то в его лице изменилось. Почти незаметно. Но для неё — достаточно.

— И? — произнёс он тише.

— И мне не нравится, — продолжила она, — что ты об этом знаешь.

Ронан не шелохнулся.... Он ждал, куда она повернёт, она увидела это, но не остановилась.

— А ещё мне не нравится, — сказала она почти спокойно, — что ты всё время ведёшь так, будто уверен: я либо отступлю, либо сорвусь, либо начну защищаться.

Его глаза чуть сузились.

— Это не беспочвенное предположение.

— Больше нет.

Она сказала это очень тихо. И в ту же секунду сама сократила расстояние и села верхом ему на колени. Теперь их разделяло уже не пространство или воздух, только ткань одежд.

Ронан замер.

Не внешне — он был слишком хорошо выучен для заметных реакций. Но Эльвира почувствовала всем телом, как он внутренне остановился. Как будто на мгновение его идеально просчитанная схема дала сбой. Именно этого она и хотела.

Заставить выйти из автоматизма. Из роли Императора. Из позиции того, кто всегда на полшага впереди. Её голос, когда она заговорила снова, был почти шёпотом.

— Ты всё время пробуешь приручить меня так, чтобы я сама однажды подошла ближе.

Он смотрел ей прямо в глаза.

— Верно.

— Тогда, может быть, стоит проверить, что ты будешь делать… если я подойду сама?

На этот раз пауза ударила уже по нему. Коротко. Но достаточно ясно.

В серебре его взгляда что-то потемнело. Живой, острый, почти хищный интерес. И под ним — мгновенное напряжение. Эльвира почувствовала, как в груди от этого отклика разошлась горячая волна.

Он действительно не ожидал. А она сама в шоке от своей решимости и наглости. Если бы не побег и пребывание в доме Раа-Атеш в теченни полу года она бы не за что не решилась на подобное. Наблюдение того, как там женщины вели себя с мужчинами, придало ей храбрости.

Ронан заговорил не сразу.

— Это провокация, — сказал он наконец.

— Да.

— Осознанная.

— Да.

— И ты всё равно её продолжаешь.

— Верно — рука сама потянулась и легла ему на грудь, погладила... искушая.

Сейчас он должен был что-то сделать. Перехватить. Отзеркалить. Подавить. Вернуть контроль. Именно так он обычно и действовал. Но он не сделал ничего из этого. Просто сидел, смотрел. И не сводил с неё взгляда так, будто уже понимал: любой слишком резкий ход сейчас будет проигрышем.

Это было почти красивым.

Эльвира медленно подняла руку. Очень медленно. Так, чтобы он видел каждый сантиметр движения. Так, чтобы мог остановить. Отвести. Не позволить. Но он не остановил.

Её пальцы коснулись его воротника — не как ласка даже, а как проверка реальности. Ткань под пальцами была прохладной. Под ней — тепло тела. Живое. Плотное. И мгновенный, резкий всплеск под её ладонью, который уже нельзя было списать на игру света, на власть или на её фантазии.

Он напрягся. Сильно. Весь. Эльвира почувствовала это так ясно, что чуть не отдёрнула руку сама. Но не отдёрнула. Наоборот.

Чуть сильнее провела пальцами вдоль линии воротника, как будто просто поправляла ткань. Ничего откровенного. Ничего, что можно было бы назвать распущенностью. И именно поэтому эффект оказался сильнее.