Книга Стать Равной, страница 106 – Ника Летта

— Ваше Величество?

— Это стадия до него. Когда все ещё думают, что действуют в своих интересах. Когда у каждого своя причина, свой страх, своя надежда. И никто ещё не понимает, что уже стал частью общего движения.

Он поднял взгляд.

— Именно в этот момент их и нужно ломать.

Офицер коротко склонил голову.

— Какие будут приказы?

Ронан не ответил сразу.

Потому что в этот момент под гладкой поверхностью его спокойствия двигалась ещё одна линия. Не по карте. Внутри.

Эльвира.

Шиардан.

Отголоски, которых уже не должно было быть такими живыми спустя полгода. Следы, не исчезнувшие несмотря на расстояние, попытки изоляции, перекрытия, анализы, подавления. Узел не распался. Не умер. Не стал тише настолько, чтобы его можно было списать.

Просто ушёл глубже. В темноту. В чужое небо.

И чем сильнее дрожала Империя, тем яснее становилось: часть этого раскола родилась именно в тот день, когда он не сумел удержать центр своей новой уязвимости.

Он почувствовал, как внутри всплывает старое, почти забытое ощущение.

Не ревность. Не тоска. Не сожаление.

Злость существа, у которого вырвали из рук то, что оно уже встроило в свою картину мира.

Это было недопустимо.

— Начинаем с Совета, — сказал Ронан. — Нижний круг. Те, кто первыми заговорили о перераспределении власти. Аресты — не массовые. Хирургические. Я хочу, чтобы остальные не увидели волну. Только исчезновение тех, кто слишком рано решил, что я ослаб.

— Принято.

— По Палире — закрытый аудит научных секторов. Всё, что касается Харна, ранних контуров Асдаль, альтернативных резонансных моделей и адаптивных нейросетей, — под мой личный допуск.

— Да, Ваше Величество.

— По Релланису...

Он замолчал.

Вот здесь и был настоящий нерв.

Ударить по вирассам слишком рано — значит объединить их. Оставить без давления — значит дать им вырастить собственную вертикаль. А после Шиардана, после резонанса, после того, как их раса впервые почувствовала себя не обслуживающим краем Империи, а возможным центром новой силы, ошибка стоила бы слишком дорого.

— По Релланису усиливаем внешнее присутствие, но не входим в прямой конфликт, — произнёс он холодно. — Мне не нужен священный враг. Мне нужны внутренние трещины между их родами.

— Понял.

— Поднимите все старые линии разногласий между домами. Кровные долги. Споры за старшинство. Ресурсные конфликты. И особенно всё, что касается Коф Шорданов.

Имя прозвучало ровно.

Слишком ровно.

Офицер не подал вида, что заметил.

— Да, Ваше Величество.

— И ещё. Любое упоминание землянки, пропавшего узла, человеческой женщины, нестандартного резонансного объекта, беглянки из Виртума или любых косвенных формулировок — сразу на мой контур.

— Немедленно?

— Немедленно.

— Даже если это окажется ложным следом?

— Особенно если это окажется ложным следом.

Офицер склонил голову ещё ниже.

— Будет исполнено.

Когда дверь за ним закрылась, Ронан остался один.

Только карта. Трон. Тишина. И система, которая уже слишком давно знала о нём слишком много.

— Ты молчишь, — сказал он в пустоту.

Асдаль отозвался безэмоционально:

— Я жду уточнения.

— Нет. Ты снова думаешь.

Небольшая пауза.

— Это не противоречит ожиданию уточнения.

На губах Ронана мелькнуло нечто, очень близкое к мрачной усмешке.

— Ты стал наглее.

— Я стал точнее.

— И опаснее.