Книга Нам писец, Юля!, страница 77 – Эльвира Осетина

— А улики? Они же доказывают заговор. Мы позволим им травить нашу жену? — еще сильнее нахмурился дракон, и я ощутила, как в комнате похолодало на пару градусов, по полу поползла легкая изморозь, а все цветы резко отпрянули, выскочив из своих кадок и забившись в угол.

— Если будешь и дальше это продолжать, то никаких улик не останется, — протянул с угрозой в голосе Химо, показав свои змеиные глаза.

Да, помню, как сильно он не любил, когда его цветы кто-то пытался обидеть. Это, пожалуй, единственное, что могло очень быстро вывести Зеленого из себя. По крайней мере, в книге было так. И Джул часто любила это делать, чтобы злить своего мужа. Последней каплей было то, как она разрушила всю его любимую оранжерею, в которой Химо проводил всё своё свободное время, и превратила в прах какие-то очень редкие образцы.

Именно из-за этого он и дал своё согласие на уничтожение сумасшедшей королевы.

Температура сразу же вернулась в норму. Но Харск всё равно был зол и недоволен, потому что на его лице появились чешуйки. И я не сдержалась и пальцем осторожно дотронулась до этих чешуек, отчего они сразу же пропали. Хотела забрать ладонь, но дракон накрыл её своей, не дав мне сделать это, и я нежно улыбнулась ему, а мужчина медленно отодвинул мою руку к своим губам и начал целовать костяшки моих пальцев.

— Травить мы её не позволим, — продолжил Химо, сразу же расслабившись и даже улыбнувшись, при этом взял меня за вторую руку и осторожно начал поглаживать пальцем запястье, отчего по моему телу побежали мурашки, а он, словно ничего не произошло, продолжил говорить: — Мы незаметно подменим это зелье на другое. Абсолютно безвредное. И усилим наблюдение за князем, а также его прихвостнями. А когда они совершат более фатальную ошибку, тогда и прижмем их всех, заставив работать на нас. Я хотел бы найти главного кукловода… Интересно, где тот самый наставник, что присутствовал на коронации?

— Думаешь, орден? — спросил Харск уже более мирным тоном голоса, при этом продолжая нежно прикасаться губами уже к моему запястью.

Но не успела я мысленно выдохнуть и начать получать удовольствие от происходящего, как дверь в нашу маленькую обитель снесло, и лишь резко выставленный ледяной щит над нами тремя и растениями спас нас всех от завала, а в комнату вплыл злой Лаусиан в образе элементаля, пышущий огнем.

Естественно, ледяной щит сразу начал плавиться.

Химо же что-то кинул в сторону растений, часть стены отъехала в сторону, и цветы сбежали туда, закрыв за собой стену. Причем именно так — сбежали. Корнями по полу. Выглядело бы это всё забавно, если не понимать, из-за чего они это сделали.

А Лаусин, увидев нас, начал бросаться на ледяной щит, да с такой силой, что я поняла: долго он не продержится.

— А ну, прекратить, — рявкнула я, понимая, что мы тупо сейчас все поджаримся. — С ума сошел! Ты же все улики уничтожишь против заговорщиков, которые хотят меня сместить, а вас женить на Миаланте!

Лаусин действительно остановился и посмотрел на меня с недоумением. Ну, по крайней мере, мне хотелось, чтобы так было, потому что сквозь огонь довольно сложно было рассмотреть все его эмоции.

А я, поняв, что, если замолчу, он может опять начать ломать ледяной щит, быстро затараторила, объясняя, что это за улики.