Книга Нам писец, Юля!, страница 75 – Эльвира Осетина

— Это жестоко! Так можно любого фейри свести с ума. — Миаланта вновь попыталась вернуть флакон вельможе.

— Это не сведет её с ума. А лишь заставит говорить только правду. — Князь даже остановился, посмотрев на мою сестру очень внимательно. — А это важно для нас всех сейчас. Уж лучше сейчас подданные увидят её истинное лицо, чем потом, когда будет поздно и придется расхлебывать последствия!

— Всё равно это жестоко. Ты сам говорил, что ложь иногда бывает во благо и не всякая правда важна и нужна, — продолжала сопротивляться Миаланта.

— Это так, но мы все знаем, что королева Джул — ужасная правительница! — неприятно визгливым голосом заговорил толстяк. — Десять лет тянула с консуммацией брака. А весь её народ всё это время вынужден был жить под пятой узурпаторов и страдать. Вся торговля зависит от указов королевы. Мы пытались восстановить логистику самостоятельно, но это невозможно. Все подданные нашего государства страдали столько лет. Им элементарно не доходили нужные продукты. Многие голодали! Я не верю, что она способна что-то изменить. Вы же сами видели, как плохо живется простым фейри. Вам разве их не жаль?

— Эгоистка! Приняла бы сразу своих мужей, стала истинной правительницей, решила бы все проблемы — и всем было бы хорошо! Так нет же, она упорно сопротивлялась! — процедил князь. — Неужели ты этого не понимаешь?

— Но их отцы убили наших родителей, — уже не так уверенно продолжила девушка.

— Как женщину я бы её понял, — это был князь. — Да, это тяжело. Но… она не простая женщина. Она правительница. И прежде всего обязана думать о своём народе. И сейчас как никогда важно, чтобы у руля стояла адекватная королева. А так ты будешь буквально по капле давать ей это зелье, и она постепенно будет показывать свою истинную натуру. Всего лишь говорить правду. Не скрывая своих истинных мотивов. Мы ничего плохого не делаем. Просто желаем вывести эту эгоистичную особу, думающую только о себе, на чистую воду. Показать, насколько она недальновидна и не сможет быть правительницей. Где-то через месяц-два сами короли захотят её убрать подальше с глаз. Пусть живет на каком-нибудь отдаленном острове, в замке с кучей слуг и развлечений. Никто её трогать не будет. А ты займешь её трон по праву.

— Но трон не принял меня, — совсем тихим голосом сказала Миаланта. — Значит, и подданные не примут.

— Трон никогда не принимал психически нестабильных королей, я читал хроники. Зелье выведет её на чистую воду. Заставит показать истинную натуру. А это значит, через месяц, максимум два, трон сам отвергнет её, а примет тебя как единственную из оставшихся здравомыслящих носителей крови.

— А как же короли?

— Они и так-то не особо горят любовью к своей жене, я думаю, они будут только рады расторгнуть брак. И весь двор их поймет. А ты как нельзя лучше подойдешь на роль новой жены, если будешь себя вести правильно, Ми.

— Они сказали, что хотят меня выдать замуж в ближайшую неделю, — прикусила она нижнюю губу, сжимая флакон в руке.

— Постарайся всячески оттягивать это время. Мы тоже попытаемся что-нибудь придумать. В конце концов, надавим на других князей, чтобы они за тебя заступились. Думаю, на нашей стороне будет много подданных, особенно после завтрашнего. Главное — тебе успеть ей с утра капнуть зелье на платье. И она покажет всем своё лицо.