Книга Внезапно замужем, или Как спасти репутацию, страница 29 – Дия Семина

— По словам дяди полмиллиона, но, кажется, там ещё больше. Депозит закроют в день моего двадцатилетия.

— Сколько? — он откинулся на спинку стула, отшатнулся как от горячего пара.

Мне пришлось прошептать ещё раз сумму моего «богатства».

От неожиданности Дмитрий потёр лоб и в шоке простонал:

— За такие деньги тебя действительно могут и в больницу, и похитить, и даже убить, если следующий в списке дядя, то мотив читается явно. Надо подумать…

— Но судя по ярости, с какой он на меня орал и хотел упечь в монастырь, или посадить дома под замок, или сослать в провинцию они не знали о замужестве, или дядя — отличный актёр, сам всё подстроил и сыграл роль. Но это вряд ли…

— С дядей тоже придётся поговорить, но позже, прямо сейчас займусь этим делом, надо кое-что выяснить про так называемого мужа.

Он вышел, а мне пришлось быстро встать и запереть дверь. Сама ощутила себя загнанной в клетку зверушкой.

Если муж сможет убедить общество, в том, что наш брак законный, причём про любовь здесь речи и нет, то меня силой заставят сойтись с Уваровым, так будет спокойнее всем. Потом дядя подаст в суд, что я ослушалась и выскочила замуж за бедного проходимца, лишь бы насолить семье, и мы недостойны громадного наследства, и, скорее всего, суд встанет на сторону настоящего барона Соколова, а не ветреной девицы-бастарда и её странного мужа-мошенника.

Но пока ничего из ужасного списка «злоключений» не произошло, решила сделать свою работу, это единственное, что характеризует меня, как человека адекватного и здравомыслящего.

Когда осталось дописать совсем немного, в дверь настойчиво постучал Илья Романович.

— Наталья Николаевна, вы там?

— Да, я работаю над статьёй.

— Откройте, нужно поговорить.

— Простите, а можно я сначала закончу, не могу сосредоточиться.

— Откройте, дело безотлагательное и касается вас напрямую.

Час от часу не легче. Кажется, все нити судьбы превратились в паутину, и я сейчас маленькая муха, чем больше дёргаюсь, тем больше запутываюсь.

Пришлось открыть дверь, впустить главреда и снова закрыться.

— Вчера после вашей отповеди, я послал гневную записку Антонову, вы его не знаете, повеса, взрослый любитель светских вечеринок, завсегдатай мужских клубов, знал всё обо всех и ради денег и интереса писал под псевдонимом «Иван Лазурный». Его статьи читатели очень любят, они иногда на грани приличия, но в вашем случае, к материалу была приписка, что это безобидная информация, вымысел, чтобы разжечь ажиотаж вокруг сезонных мероприятий. О вас в обществе никто понятия не имеет, вы словно призрак. Мы сопоставили факты и подумали, что действительно, это вымысел. Единственный прокол, упоминание вскользь пансиона.

Он виновато посмотрел на меня, и чтобы не довлеть, стоя над моим рабочим столом, присел на стул и протянул пояснительную записку, в которой написано, что статьи носят сугубо развлекательный характер, все персонажи вымышленные.

Прочитала и вернула Илье Романовичу.

Так и не поняла, он оправдывается?

Так бы и сказал, принёс бы извинения. Но он замолчал, ожидая всплеска моего негодования.

— Но эти статьи, были написаны женской рукой, как и эта записка.

— Не знаю, как сказать, проблема в другом! Мне принесли сегодня некролог, и известие, что Антонов умер своей смертью, сердечная недостаточность, а до этого лежал больше недели в госпитале. Он не писал ваши статьи, их действительно написала какая-то неизвестная дама. Я сравнил и почерки немного отличаются, и появился едва заметный запах духов от листов бумаги. Мне жаль, мы не должны были печатать без дотошной проверки эти публикации.