Книга Внезапно замужем, или Как спасти репутацию, страница 32 – Дия Семина

Матильда вдруг выпрямилась, скрестила руки на груди и с небывалым гонором прервала обличительную речь госпожи директрисы.

— Хоть неделю, вы меня выкинете из заведения, ведь так? А те, кому я помогла – меня поддержат и дадут работу за приличные деньги, а не за ваши пошлые подачки. Пусть и Соколова скажет спасибо, я и её освободила от нудной перспективны прозябать в самом скучном заведении столицы.

— А ты собралась в самое весёлое? В бордель? Так, я тебя разочарую, не с твоей внешностью туда поступать.

— А вы по себе не судите. Вот уже где у меня ваша лживая добродетель. И без борделя места приличные есть, и одно из них меня ждёт у…

— У кого?

— Неважно! Ведите меня в карцер, быстрее выйду и получу свободу, но потом, когда меня ничего с вами не будет связывать, я вам отомщу так, что ни один из порядочных мужчин не захочет взять жену из вашего заведения. И меценаты стороной начнут обходить вас, как кучу конского навоза на мостовой.

Наступил черёд Валентины Фёдоровны покраснеть. Но самообладание она не потеряла.

— Поступим иначе, не карцер, а комната во флигеле, кормить тебя будут, позволят раз в неделю мыться, но жить ты будешь там до той поры, пока твои наниматели не придут ко мне с повинной. Я не выпущу тебя. Когда начнёшь молить о прощении, возможно, верну всё на круги своя и дам должность горничной. А пока твои документы и деньги мы заберём, даже если сбежишь, без паспорта долго не продержишься.

— Посмотрим, продержитесь ли вы, с вашей незапятнанной репутацией.

Обе женщины смотрят друг на друга с лютой ненавистью, понимая, что фактически загнали друг друга в тупик и больше угрожать нечем.

Директриса громко позвонила в колокольчик и приказала запереть Колесникову во флигеле, никого к ней не пускать и следить, чтобы она не сбежала.

— А потом я сама напишу мемуары, о жестоких правилах вашего проклятого пансиона, с пошлыми, пикантными подробностями, вы не отмоетесь, — Матильда вдруг пошла ва-банк и громко выкрикнула последнюю угрозу своей мучительнице.

— Просто скажи имя заказчика, и я отпущу тебя.

— Зачем вам? Ваше заведение никто не собирался порочить, случайная неосторожность с упоминанием. Это дело касается только Соколовой.

— Антонина, оставьте нас наедине.

Разговор пришлось продолжить, и теперь, кажется, на равных. Кто бы мог подумать, что у Колесниковой такой характер, ведь была злобная, завистливая мямля. А тут боец…

— Матильда, ещё раз напомню мою претензию. Ты два года знала о том, что Соколова состоит в браке, и молчала. И зачем написала это пошлое письмо. Что скрывает Наталья? Почему ты на неё так ополчилась. И почему именно ты.

— Слишком много вопросов. Деньги! Она слишком богата. Об этом никто не знает, наверное, даже её дядя. А мои… Не так важно, кто об этом узнал. Кажется, есть человек, который также претендует на эти деньги, вторым после Натальи, а уже её дядя — третий в списке. Мне заплатят, когда с Соколовой разберутся. Статьи нужны были только, чтобы вы выгнали Наталью из пансиона, вы это сделали незамедлительно. Вот и всё, вас это дело не коснётся, если не начнёте надо мной издеваться.

Валентина прикусила губу, неприятно сознавать, что кто-то слишком хорошо тебя знает.

— И насколько большое наследство?

— Как написано в первой статье – огромное, но я не знаю точной суммы. Мне обещали пятьдесят тысяч за то, что я сделала.