Книга Внезапно замужем, или Как спасти репутацию, страница 31 – Дия Семина

— Да, хочу заметить, что девушки обсуждают слова Соколовой о том, что Колесникова сама написала это письмо и недавно, думаю, что это верное предположение.

— Откуда Колесникова узнала, что именно сейчас нужно посылать это злосчастное письмо? Статьи начали публиковаться только позавчера, — Валентина Фёдоровна раздражённо перевернула все газеты, что лежат на столе, и нашла самую старую, трёхдневной давности. — Даже ещё раньше, в это время мы все жили спокойно, и газет у нас в пансионе нет, это та светская грязь, какой наши воспитанницы не должны касаться. Здесь есть тайный умысел и расчёт. Так, быстро ко мне Матильду Колесникову, ничего не говори ей, хотя лучше шепни, что я собираюсь отдать ей заветную должность Соколовой. А пока я провожу беседу, обыщи её комнату, забери документы и все ценности, чтобы не сбежала.

Антонина ехидно улыбнулась, предвкушая, какое жуткое разочарование постигнет непутёвую Колесникову, присела в реверансе и поспешно вышла, оставив госпожу директрису одну с пачкой свежих писем.

Быстро перебрав конверты, Валентина Фёдоровна взяла первый конверт от неизвестного адресата, какой-то Иван Павлович, но по идеальному почерку узнала руку Натальи.

— Надо же, она не унимается. Поди молит о прощении и возвращении.

Но прочитав письмо, помрачнела. Это дополнительное подтверждение тех обвинений, какие только что огласила прозорливая Емельянова.

— Колесникова перешла все границы. Ну сейчас я её выведу на чистую воду, а потом в карцер, на хлеб и воду, пока не назовёт имя, кто ей приказал написать эту гнусность. Да ещё и с упоминанием пансиона.

Снова тихий стук в дверь.

Валентина Фёдоровна быстро убрала все газеты и письма в стол, и позволила войти провинившейся девице.

Колесникова едва сдерживается, чтобы не улыбнуться от радости. Присела в реверансе, с придыханием прошептала слова приветствия и застыла в ожидании обещанной должности.

— Антонина Леонидовна, будьте любезны, закройте двери на ключ и ждите, скоро я вас позову.

— Простите, что-то случилось? — чувствуя неладное, Матильда обернулась и услышала неприятный звук поворота ключа в замке. Это ужасный, пугающий знак.

— Это вы мне скажите, сударыня, какая ваша роль в пошлых статьях? Откуда взялось вымышленное письмо? Почему оно хранилось у вас два года, и почему вы его сейчас решили не мне отдать, а отправить в газету, и самому пошлому журналисту. Вам заплатили за дискредитацию моего заведения?

— Я? Мне? Но это всё неправда, я не…

— Вы сказали об этом при всех, предположу, что в порыве ненависти к Соколовой забылись, сболтнули лишнего, однако эти слова слышали несколько девиц. И вот она газета с постыдным личным письмом мужчины нашей воспитаннице.

Матильда покраснела, сжала кулаки, чтобы не потерять равновесие от ужаса, и опустила голову, не решаясь ответить.

— Кто заинтересован в этой дискредитации? Кто вам заплатил?

— Я не могу назвать имя, мне не заплатили, я просто отомстила Соколовой за то, что она обошла меня.

— Но вы на год младше, и такая должность пока не для вас, это моё решение, вы и мне отомстили? И теперь потеряете место, я вас выгоню, но после наказания. Четыре дня, а может быть и больше в карцере на воде и хлебе, а пока ваши личные вещи обыскивает Антонина, и мы сами выясним ваши подлые секреты. Не допущу. Чтобы мой дивный сад превратился в такое пошлое заведение, в котором процветает ненависть. Надеюсь, что вы осознаёте свою вину и…