Книга Внезапно замужем, или Как спасти репутацию, страница 26 – Дия Семина

— Я только редактировала, а текст его, — смущённо пытаюсь сохранить субординацию.

— Отличная работа! Молодец! — улыбнулся и поспешил в наборную. А у меня за спиной выросли крылья. Паника отступила, и если хоть кто-то доволен, то и хорошо.

— О, новенькая! Добрый день, Дмитрий Михайлович вот-вот должен подойти, а у меня для вас тоже есть работка, маленькую статейку надо подправить. Внештатник принёс, материал жутко сырой, четвертушка.

— Да, конечно, давайте посмотрю.

Журналист быстро отдал мне небольшую карточку, заметка о каком-то мероприятии по случаю открытия небольшого моста после ремонта. Скорее объявление. Села тут же за свободный стол и на листе сформулировала заголовок и текст.

— Вот, возьмите, если не подходит по объёму, могу добавить. Четвертушку же нужно от колонки?

— О, так быстро! Отличная заметка. Вы наша спасительница. Всё, несу на подпись и в набор.

Мужчина сложил мой лист в папку на подпись главному редактору и убежал счастливый. И я его прекрасно понимаю, голова и так вскипает, он явно собирает одну из полос с короткими новостями, и нет сил и желания переписывать всё, что не слишком хорошо написано. Бывало раньше, что такие «дыры» закрывали фельетонами и заготовками из «волшебной папки».

— Наталья Николаевна, добрый день, задержался. Как вы? — пока я подтачивала общей точилкой свои карандаши, не заметила, как вошёл Дмитрий, он светится довольной улыбкой, наверное, материал классный собрал.

— Спасибо, всё хорошо. Я готова работать.

— А обедать не забыли?

— Нет, не забыла.

— Отлично, тогда сделаем так, — он меня уже ведёт в свой кабинет и снова придерживает рукой за спину, этот приятный, жаркий жест не согревает, он прожаривает насквозь, заставляя мурашки пробежать по спине, и уши покраснеть. — Я сейчас продиктую текст, ты запишешь своими знаками. Потом оставлю тебя работать, а сам сбегаю на обед, и тебе принесу чай и печенье или пирог, что скажешь?

Он решил, что кормить подопечную входит в обязанности опекуна. Улыбаюсь и киваю, пусть кормит, это приятно, и у него появляется чувство выполненного долга.

— Ой, я свой карандаш на столе забыла, писала заметку, сейчас…

Дмитрий остановился в коридоре, поздоровался с журналистом, кому я заметку написала, создалась небольшая суета, я замешкалась. И в этот момент услышала довольно громкий недовольный вопль:

— Господа, кто из вас Иван Лазурный? У меня к этому подлецу дело. Это же надо, моя жена пропала, её нет третьи сутки, все с ног сбились и родственники, и я. А тут эти пошлые обвинения. И лживое письмо, которого я никогда не писал! Если из-за травли в этих пошлых статьях с моей Наташей хоть что-то случится…

Я начинаю пятиться назад в тёмный коридор и быстрее бы спрятаться в кабинете Черкасова. Даже рассмотреть этого рассерженного мужчину не успела. Все замолчали, тишина гробовая, один из парней показывает в мою строну пальцем и говорит:

— Вам к главному редактору, спросите Илью Романовича, с Лазурным он работает!

И в этот момент мы встречаемся взглядами с моим так называемым красавчиком мужем.

— НАТАША! О Святые угодники, ты жива! Милая моя…