Онлайн книга «Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики»
|
— Ваше Сиятельство, Его Сиятельство просил вас зайти в библиотеку, как только вы вернётесь, — ни слова не сказал о девушке, но интонацией предупредил, что папенька знает о неожиданной гостье, и кажется, очень сердит, слово «просил», лишь вежливая форма приказа. — Чёрт… Так значит, он в библиотеке? — Так точно. — Скандал? — Никак нет. Они пили чай, долго беседовали, и он предоставил ей свою карету… — ЧТО????? Дворецкий не совсем понял, что значит этот возглас, набрал побольше воздуха и с достоинством повторил. — Его Сиятельство приказал подать чай в гостиной, для себя и Анны Ивановны, они долго разговаривали, кажется, о делах. И дольше бы говорили, как выразился Андрей Романович, но время уже оказалось поздним. Посему он приказал подать карету и отвезти Анну Ивановну домой в особняк Шелестовых. — Мне поспешить или есть минутка привести себя в надлежащий вид? — Ваш вид вполне надлежащий, Ваше Сиятельство. — Понятно, значит, отец ждёт давно. Ух! — словно готовясь нырнуть в ледяную купель на крещение, выдохнул, перекрестился и поспешил на экзекуцию. — Добрый вечер, отец, могу я войти? — Да, заждался я, возвращения блудного сына. Что заставило тебя так задержаться в такой значимый день? — Дела учебные, и мне стыдно, что я заставил Анну ждать, но она сама пожелала остаться в одиночестве, чтобы проштудировать какие-то книги. Надеюсь, ничего не испортила и не перепутала ваш каталог. Модест не заметил на лице отца раздражения, прошёл к столу и сел на стул, чуть более расслабленно, нежели обычно в присутствии Андрея Романовича. — Другими словами, она таким образом избавилась от тебя, спрятавшись в твоём же доме? — Выходит, что так. Мы сегодня объявили о помолвке. И даже устроили потешную дуэль, получилось забавно. Но… — Но? — отец закрыл книгу и положил её на край стола, локти удобно расположил на подлокотниках, а пальцы сцепил перед собой, любимая поза перед долгим разговором. К которому Модест сейчас меньше всего готов, но именно этого отец и добивается, вывернуть душу наизнанку, вытащить всех скелетов и призраков из неприятной тьмы. — Но я не знаю, она совершенно иная. Не та, лёгкая, нежная девица, от которой я терял голову. — С новой Анной твоя голова остаётся на плечах и даже способна рассуждать? И почему это тебя огорчает? Модест посмотрел на лестницу, что стоит не на своём месте. Видимо, Анна оставила, не зная о правилах. Но её напоили чаем, а ему бы пришлось слушать долгое ворчание о необходимости поддержания порядка в таком месте, как библиотека… Собственно, сейчас именно это и происходит, но речь о других порядках. Наконец, нужные слова нашлись: — Не огорчает, в мире так много скучных, нудных вещей и забот: служба, светские мероприятия, отношения с коллегами, и прочее. Анна меня спасала от этой рутины, она была моим вольным ветром, свободой. Вам этого не понять. Но серьёзным я могу быть и без неё, а свободным… — Не думал, что мой сын настолько вольнолюбивый. — Нет, не настолько. Сожалею, но она не понимает разницы в жизни аристократии, и простых людей. Увлеклась скучными делами фабрики, я попытался её встряхнуть, попытался вернуть наши прошлые эмоции, но увы мне. Она пропиталась за эти полгода идеями меркантильного предпринимательства. Я не теряю надежды, что она оставит эти дешёвые занятия и вновь будет лёгкой, весёлой, как прежде. Как подобает женщине высшего света. |