Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики, страница 61 – Дия Семина

— Да, имел честь побеседовать, после пошлого побега и попытки тайно пожениться. Ультиматум был жёсткий. Или увезти Анну в провинцию или выдать замуж за первого встречного, к счастью, подвернулся Егоров, красавец, умница и богатый. А ты, моя дорогая, продолжила вбивать клинья в этот брак. И теперь полюбуйся, чем всё закончилось. Савелий не выдержал и развёлся, опозорив нашу дочь, Модест Андреевич тоже хорош, подослал подлеца, и создал конфликт, да такой, что от последствий не отмыться. Так что вы свои условия приберегите для себя. Анна выйдет замуж за графа Орлова, раз уж у них такая любовь, но безо всяких условий. Ваша репутация так же пострадает, как и наша, вам даже в большей степени этот брак нужен!

После обличительной тирады Шелестова, адвокат сделал резкий шаг в сторону открытого буфета и тоже опрокинул рюмку. Видимо, посчитал красноречие оппонента следствием волшебного напитка.

— Я поддерживаю Ивана Петровича, никаких условий. Анна такая же жертва этих обстоятельств, и не должна нести ответственность, потому что мне отец условий не выдвигал, — Модест внезапно проявил свой характер, но Толле сделал вид, что не услышал и продолжил гнуть линию своего главного клиента:

— Условия простые, молчать о деле, с бывшим мужем не встречаться ни при каких обстоятельствах. На улице без сопровождения не появляться, только совместно с женихом, Модестом Андреевичем. Завтра в газетах появится объявление о помолвке. А этот инцидент назовут «уткой» и «тухлой рыбой», и ещё одно важное условие, свадьба состоится не ранее, чем через полгода, а лучше в июне следующего года.

— Но это же почти год…

Простонал Модест, понимая, к чему всё идёт. Долгие помолвки никогда не заканчиваются свадьбой.

— Вот именно, за это время все дела должны быть приведены в порядок. Более того, мы все люди взрослые, кхм, — на этих словах адвокат кашлянул в кулак, но продолжил. — Мы люди взрослые, Анна Ивановна получила развод вчера, а что, как она в положении?

— Ох! Нет, бог миловал. Они с Егоровым даже не спали в одной постели, это я вам как мать заявляю. Брак был фиктивный, вы сами слышали слова моего мужа.

— Кхм, — настал черёд кашлять молодому графу, но сделать шаг и тоже промочить горло он не решился. Ситуация накаляется, и каждое новое открытие заставляет краснеть, бледнеть и думать черти о чём…

Если Анна невинная, то…

— Даже если брак был формальным, всё равно свадьба назначается в июне следующего года. Это самое важное условие Его Сиятельства, и оно не подлежит обсуждению. Если вы согласны, то мы готовы объявить о помолвке.

— Согласны, согласны! — Марья чуть было не подпрыгнула от радости.

— Постойте-ка! — вдруг опомнился Иван.

— В чём дело?

— Мы с вами прекрасно понимаем, что через год помолвку расторгнут. А вот Егоров Анне обещался переписать мебельную фабрику. И какие тогда отступные мы получим от Его Сиятельства? М? Тем более, если наша девочка не виновата, а виновник какой-то там подлец Воропаев?

В кабинете наступили минуты тягостного молчания. К такому повороту адвокат оказался не готов.

Марья локтем пихнула мужа в бок.

— Молчи! Кому сказано! Жадность твоя до добра не доводит никогда.

— Моей жадностью вы в достатке живёте. И фабрика нам сгодится, они с Савелием совладельцы. Однако разведены, а здесь дело ещё острее, завтра должно о помолвке объявить, а нам кроме года ухажёрства, ничего не предлагают. И мужа достойного потеряли из-за скандала и нового не получим!