Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики, страница 62 – Дия Семина

— Мы в таком случае о помолвке объявим, остальные вопросы будут решаться…

— Нет, батенька, вы поезжайте к Его Сиятельству и узнайте, про отступные, а после, если сговоримся, то…

— Хорошо, не думал, что до такого дойдёт! Но вы сами заставили меня надавить! Вот два текста завтрашних новостей. В первом сообщается о долгожданной помолвке, двух влюблённых, разлучённых долгой и праведной службой жениха на Кавказе. И теперь справедливость восторжествовала, и любовь победила все преграды…

Выслушав первый синопсис, родители переглянулись, но встревоженно. Слишком уж всё елейно написано. А Модест нервно сглотнул. Он так и держит букет, ожидая долгожданного финала переговоров, да, кажется, оные заходят в тупик.

Адвокат победоносно окинул взглядом присутствующих и продолжил, предчувствуя, какой эффект сейчас произведут его следующие слова:

— Второй вариант, чуть более сдержанный в романтике, но более прагматичный и, уверяю вас, для нас более выгодный. Итак, слушайте и мотайте на ус. Девица Шелестова долгое время преследовавшая графа М.А., буквально не дававшая молодому человеку проходу в обществе, вынудила оного сбежать от её навязчивости на непростую службу вдали от родного дома. Теперь, когда девицу выдали замуж, за достойного человека, предпринимателя, она не остановилась. И продолжила устраивать сцены. Последняя из которых вылилась в ужасный скандал, после которого общественность глубоко задумалась о вменяемости девицы. Многие сошлись на том, что женщине срочно нужна психиатрическая помощь, для восстановления душевного равновесия и покоя…

— Вы не посмеете, я вас засужу! — завопил Иван Петрович, на которого второй вариант объявления произвёл неизгладимое впечатление.

— Ещё как посмеем! — прошипел адвокат, аки змей искуситель.

Букет выпал из рук Модеста.

А Марья ощутила, как земля уходит из-под ног.

Набрала побольше воздуха и прогудела, как труба, чтобы муж не посмел и слова вставить:

— Нет, не слушайте старого дурака, мы на всё согласны. Помолвка так помолвка. Свадьбу через полгода, тоже принимаем, и пусть этот Воропаев публично извинится перед Анной. Этого будет достаточно. Ждём вас, Модест Андреевич завтра к обеду, Аннушка будет дома, сделаете предложение по всей форме, и я вас благословлю.

Иван Петрович слишком эмоционально махнул рукой, простонав: «А-а-ай, ну Вас, ей-богу!», и вышел из переговорного процесса.

— Жду вас, жду! Вот Аннушка обрадуется! Ночи не спала, всё ждала, когда вы вернётесь, ах, дорогой мой! — Марья подхватила с пола букет, взяла Модеста под руку и повела в гостиную, угостить хотя бы чаем.

— Мы тогда уж поедем, надо в газеты заехать, я рад, что вы всё поняли так, как следует, — Толле кивнул на газеты, что лежат на столе в кабинете. — К этим завтра же отправим иски и требования опубликовать опровержение. Заткнём их, не волнуйтесь. До свадьбы утрясём дельце.

— Я буду неустанно молиться, — сладеньким голосом прошептала счастливая будущая тёща, провожая драгоценного зятя. У неё в голове уже созрел план, как не ждать эти полгода, уж после объявления о помолвке, быстренько обвенчаться — плёвое дело.

Одно заставляет волноваться — резко изменившийся характер Анны, уж няня сказала, что дочь вдруг полюбила Егорова, как бы это не сыграло против. Но о таких мелочах никому лучше не знать. А как обломать новые причуды дочери у матери способ найдётся.