Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2, страница 47 – Дия Семина

Боже, я думаю о чём угодно, смотрю куда угодно, только не на него.

— Анна? Ты пришла? — бесцветный, осипший голос заставил меня вздрогнуть, сделать шаг ближе и вдохнуть…

— Сава… Молчи, молчи пока, дай наглядеться на тебя, такой, точно такой… Боже мой, как я боялась, что всё спуталось, и я делаю одну глупость за другой. Но нет, милый, мой. Прости, что не приходила раньше.

Моё сердце отреагировало гораздо быстрее, чем разум, забилось неистово, я сделала правильный выбор, я его чувствую. Скорее присаживаюсь на небольшую табуретку рядом, беру его здоровую руку и подношу к губам.

— Я ведь провалилась в свой мир, точнее, в своё прошлое, вспомнила всё и вернулась, вернулась к тебе. Ты моя судьба, хочешь ты этого или нет, Савелий Сергеевич. Без тебя и мне жизни нет.

В его глазах блеснули слёзы. Голова поседевшая, щетина за эту неделю превратилась в бороду, он постарел, повзрослел, как, впрочем, и я. Но всё равно красивый, и силы в нём те самые, какие меня так притягивают, захватывают и не позволяют думать ни о ком другом, кроме как о нём единственном. Влюбилась, как девочка.

— Но я, скорее всего, не смогу ходить… Нужен ли я тебе такой? Жизнь с инвалидом не сахар.

— Ты ног не чувствуешь?

— Чувствую, но не так чтобы можно было встать.

Облегчённо вздыхаю.

— Послушай, есть алгоритм лечения, но придётся тебе пролежать недель шесть в корсете, правильная диета, кальций, рыба и холодец, потом массажи, пиявки. Потом я тебе покажу примерные упражнения, сначала с ходунками, потом, когда мышцы окрепнут с костылями и с тростью. Придётся набраться терпения, но я не я буду, если не поставлю тебя на ноги. Вот увидишь, у меня один знакомый на сноуборде с сосной вот так столкнулся и кубарем пролетел с горы. И ничего, через год, как новенький стал. И ты встанешь, потому что не смеешь не встать.

И снова целую его руку.

Надо было видеть его улыбку, он уже понял, что отступать я не намерена.

И тут же снова сожаление:

— Я разорён, мельница сгорела, фабрика не приносит и половины от мукомольного производства. Даже если сейчас дела пока идут неплохо, то потом всё хуже и хуже…

— У тебя есть я! И мой отец. Мы тебя забираем к нам, устраиваем на первом или втором этаже твой кабинет, спальню и тренажёрный зал. Твой дом превращаем в доходный, там же сделаем городской отдел продаж. Я уже начала расчёты по продукции, но из-за приступа не успела. Вместе мы быстрее сделаем расчёты. Сделаем акцент на маржинальные позиции. А за это время найдём адекватного мельника и составим коллаборацию. Наш пароход и агрегат, его мельница. Видишь. Мы ещё не начали работать, а планы уже полны перспектив.

— Аннушка, милая моя, ты мой ангел. Я не заслужил такого счастья. И ты ради меня порвала с графом.

Улыбаюсь, хотелось сказать, что это он со мной порвал, потому что я стала слишком приземлённой, как кувалда. Но не решилась.

— Послушай, возможно, я не должна тебе говорить, особенно сейчас. Но в том мире я нелепо умерла, это было убийство. И там у меня был жених, я не могу сказать, что любила его, но он нравился мне, и человек достойный. Вы поразительно похожи. Только ты сильнее, красивее, ты более цельный, решительный, и моя душа рядом с тобой поёт от радости. Я это только сейчас поняла. Это не может быть ошибкой, ты меня позвал, и я пришла. Поэтому мы больше никогда не будем возвращаться к глупой теме, кто из нас чего достоин, кто кому подходит или нет. Ты мой, мой единственный и самый дорогой человек во всех мирах. Потому я не сомневаюсь, и тебе не советую.