Онлайн книга «Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2»
|
— Ты уже не встанешь, так и останешься инвалидом. До конца дней своих лежать пластом и ходить под себя, я и Валентина – вот твоя настоящая семья. А эта рыжая мымра, пиявка высосет все твои деньги и уйдёт с ними в кровать к очередному барону. Глупая твоя голова, братец. Я же тебя предупреждала, что так будет! У меня вдруг закончились приличные слова. Это надо, как она умело всё провернула. Сейчас внушит про инвалидность, потом в суде докажет неправомерность всех ранее подписанных бумаг и закроет Савелия в отдельной квартире с Валентиной, которая доведёт его до смерти быстрее, чем гангрена. — Он встанет на ноги. Не говори глупости, понимаю, что тебе неймётся сделать из моего мужа безвольную куклу, но увы, тебе это не удастся, пока у него есть мы, то этого не случится. Уходи, пока всё не зашло слишком далеко. — Всё уже зашло дальше некуда. Он чуть не погиб… В этот момент в моём сознании шевельнулось что-то странное, или нет, не так. Не в сознании, а где-то рядом, но я уловила этот холодный, неприятный шелест. Он уже давно что-то шепчет, но из-за шума разговоров я не могу прислушаться. «У неё в сумке флакон, флакон в сумке с отравой, отрава, медленно убивает, она на тебя свалит-свалит-свалит вину-то свалит. Потребуй, потребуй сумку-то открыть. Она смутится, а ты крикни охрану, то и убежит, посмотри, посмотри на неё пристально, посмотри!» Я сейчас словно с суфлёром в ухе. Или как на торгах, когда клиент по телефону в наушник говорит что-то, а ты в этот момент должен не упустить лот. Тяжкое испытание для утомлённого болезнью сознания. Но я постаралась сосредоточиться и теперь молча и пристально смотрю на Лидию. Сначала не поняла, это должно быть частью спектакля, я должна сделать вид, что пронзаю Лидию взглядом или реально что-то рассмотреть, заметить и уловить… — Матерь Божья! — вскрикиваю в тот момент, когда я случайно или с помощью странной сущности, что взялась меня пестовать и направлять на путь истинный, замечаю то, что давно надо было заметить. Лидия и Валентина сектантки, отчётливо вижу на них какой-то «штамп» или клеймо. Кто-то их заставляет целовать большой перстень и усердно молиться какому-то непонятному «божеству» денно и нощно, и жертвовать, жертвовать, жертвовать деньги. Тут бы надо было матом… — Ты принесла яд, лекарство, что медленно убивает, и не оставляет следов. Уже давала Савелию дурманящее зелье, так? Он уже отравленный? Хватило бы времени оспорить завещание, он бы и не встал с постели. Покажи этот зелёный флакон, сейчас же. Вот он у тебя в сумочке вот тут. Ну! Ты травишь собственного брата! Показывай… — Ведьма, ведьма, дочь сатаны. Ну ты пожалеешь… Валентина из-за своей природной тупости не поняла, что произошло, и не успела уступить дорогу в момент, когда Лидия резко развернулась и с силой вытолкнула подругу в коридор. Та не удержалась и загремела на пол с громким воплем отчаяния. — Я ещё вернусь, ты ведьма. Донесу на тебя куда следует. Ты травишь моего брата. Уже на безопасном расстоянии протявкала и побежала вниз, также отталкивая с дороги санитаров. — О, мой Бог! — вырвалось у меня с хрипом. Ноги сделались ватными, в самом прямом смысле, трясёт всю, сама сейчас завалюсь. — Глаша! Глаша! Бери Остапа и домой. Сейчас же забираем Савелия, пусть возьмут большую карету с мягкими рессорами, внутри настелить доски от сидения до сидения, а поверх перину, чтобы не трясло. И нашего лекаря сюда привезти. С ним эвакуацию начнём. Боже мой, боже мой… |