Книга Последнее отражение, страница 39 – Наталья Тимошенко

— Между жизнью прежней и жизнью будущей, – пояснил аптекарь. – Еще не определивший свое место в новом мире, не разорвавший до конца связи с прошлым. Вам будет полезно посетить ее салон.

Гриммер не настаивал. Только оставил адрес и дату, написанные на старинной визитной карточке с золотым обрезом. Никаких фамилий. Только имя: Мария.

Пятничным вечером Всеволод, надев лучший костюм и прихватив трость – чтобы хоть как-то чувствовать себя уверенно, – отправился по указанному адресу. Еще накануне вечером он не был уверен, что пойдет, даже пообещал Анне поужинать с ней. Но, как только наступила пятница, Всеволод почувствовал необычайное волнение, будто сегодня должно случиться что-то важное. И даже в обед он еще сомневался. А ближе к вечеру понял, что обязан познакомиться с этой загадочной Марией.

Сначала прошелся по Мариахильферштрассе. Улица была пестрая, шумная, с добрым десятком пекарен и двумя трактирами, куда стекаются франты, балагуры и иной праздный люд. Вечер выдался теплым, народ не спешил разбредаться по домам. Указанный дом Всеволод нашел быстро. Старый особняк с барочной лепниной и облупившейся дверью притаился между двумя более новыми зданиями. Люди проходили мимо, будто не замечали его, и Всеволод с большим волнением поднялся по ступенькам и постучал в деревянную дверь. Его встретила молодая девушка с белой маской на лице, молча взглянула на него и жестом пригласила пройти. Не спросила его имя, не удивилась визиту. Всеволод, оглянувшись в последний раз, нырнул в темный пыльный коридор, освещенный лишь немногочисленными свечами на стенах.

Девушка провела его вдоль нескольких дверей, остановилась у последней. Распахнула ее, но сама не вошла, лишь показала Всеволоду, что он может проходить. Молодой человек шагнул внутрь.

В большой гостиной, окна которой были занавешены тяжелыми бордовыми шторами, собралось человек десять. Все они были мужчинами, возраста от двадцати до, пожалуй, шестидесяти. Некоторые стояли у стены, едва слышно переговариваясь друг с другом, другие же молча сидели на стульях. Одни что-то читали, другие просто рассматривали стены. На Всеволода взглянули без особого интереса, не поприветствовали. Он тоже не сказал ни слова. Прошел внутрь, осторожно опустился на свободный стул вдали от всех. В гостиной витало тяжелое ожидание, и Всеволод, пока еще не подозревавший, чего именно они ждут, прислушался к разговорам. Говорили в основном на латыни и французском. Всеволод понимал отдельные слова, и латынь привлекала его куда больше. Те, что говорили на французском, обсуждали скачки. Ничего важного.

И вот она вошла.

Мария.

На ней было длинное черное платье, будто выточенное из дыма. Черные волосы уложены в замысловатую высокую прическу, лицо скрывается за кружевной маской, через которую лишь поблескивают колдовские глаза. Она не выглядела старой, но и молодой ее назвать было нельзя, словно возраст ее был вне времени. Тонкая талия и высокая грудь определенно принадлежали женщине молодой, но вот взгляд казался умудренным опытом, тяжелый, будто видящий насквозь.

Мария остановилась в центре гостиной, мгновенно приковала к себе взгляды. Те, что разговаривали, замолчали. Кто сидел – встал. Всеволод тоже поднялся, нервно сжимая в руках трость. Мария обвела каждого взглядом, будто пересчитывала. Ни на ком не остановилась, никому не кивнула. Каждый стоял перед ней прямо, будто солдат перед генералом. Наконец Мария посмотрела на Всеволода. Подошла ближе, взяла его за руку.