Книга Бывший - все сложно, страница 101 – Ольга Тимофеева

— Вам уже пора, – заглядывает медсестра.

— У него бред и он горячий.

— Вам лучше уйти, я позову врача.

Я поднимаюсь.

— …не стану отцом.

— В его состоянии это нормально, все пройдет.

— Станешь, – сжимаю напоследок его пальцы. – Ты уже отец. Ты его спас. Дал ему вторую жизнь, это точно.

Слезы текут сами, я смахиваю.

— Женщина… – напоминает о себе медсестра.

Еще раз сжимаю его руку и выхожу.

Выхожу на коридор и так тускло в душе. Как будто разом могу потерять дорогих мне людей. Мир плывет, а в груди пусто.

Я выхожу на улицу, голова кружится от больничного воздуха. Ночь холодная, асфальт мокрый после дождя. Сажусь на лавку, вытаскиваю из сумки бутылочку с водой и коробку, где спит щенок. Тоненький писк – он тянется ко мне, теплый, дрожит. Кормлю из шприца, глажу по крошечной головке. Снова плачу.

Как так получается. Вчера, даже нет, еще утром сегодня было все, а сейчас на волоске от того, чтобы это все потерять.

И так страшно, что можно остаться одной.

Я набираю маму.

С работой этой так редко звоню им, а надо бы чаще. Когда-то можно элементарно не успеть.

— Мам, Боря в больницу попал.

Она конечно охает-ахает. Уже готова сейчас ехать и навещать.

— Мам, он пока без сознания. Не надо. Потом приедешь.

— Как же так…

И про Никиту рассказываю.

— Не надо мне про него. Может, такое и случилось, потому что он вообще вернулся.

— Мам, он спас его и он отец Бори, этого все равно уже не изменить.

— А Олег что?

— Олег – все.

Если Олег имеет к этому отношение и хочет второй раз забрать у меня все, то я не отдам. Я сама его засажу. Или убью, если не докажу.

Но маме пока нет доказательств ничего говорить не хочу.

Утро начинается с тошноты. Опять.

Хотя я вчера толком и не ела ничего. Может, наоборот надо было бы. Но как представлю даже воду, мутит.

Нервы, бессонница, головная боль. Или что-то посерьезнее, что я могу пропустить за всем этим неврозом. Буду закрывать больничный, тогда скажу еще про это, если до завтра не пройдет.

Полтора часа я провожу в туалете вместе с Самсоном. Просто взяла с собой, чтобы не так было скучно тут. Он написал мне на штанину.

Но даже это сейчас меня не так волнует, как то, чем я могла отравиться и как там себя чувствует Боря. И Никита. Что там вообще случилось и было ли это случайностью.

Рядом звонит телефон. Соня.

— Привет, Кирюш, ну ты как? Как Борька? Леша мне только утром рассказал, чтобы я не волновалась.

— Вроде все живы. Это главное. Но Никита не приходил в себя.

— Он пришел. Леша сказал, что они ездили к нему после смены. Он слабый совсем, на минуту заглянули, сказали, что больше пока никого не пустят.

— Я рада за него. Сонь, если бы не он… – слезы перекрывают кислород и не дают вдохнуть.

— Кир… ну все хорошо же, не думай о том, что могло бы быть. Думай о том, что есть. А сейчас уже все лучше.

— Спасибо.

— Ты где? Может, приехать?

Мало ли, вдруг я заразная, еще подхватит что.

— Не надо. Я сейчас к Боре поеду тогда, завезу ему вещи.

— Звони, если что-то надо.

Как становится полегче, умываюсь и собираюсь. Вещи Бори складываю. Щенок тихонько пищит, будто напоминает, что я обещала.

— Да помню я про тебя.

Вот так дашь обещание, а потом страшно его не исполнить, чтобы все не отмотать назад. Но все живы, это самое главное.

Опять сажаю его в контейнер и в сумку. Был бы постарше, а так опасно его оставлять одного.