Книга Диагноз: В самое сердце, страница 79 – Ольга Тимофеева

— Помогите их остановить! – я к нему. – Вот этот начал, – киваю на Вадима. И охранник, хватая его за руки, сдерживает.

— Выведите его из здания и больше не впускайте. Из списков на свободное хождение удалите. Я все уберу тут и отремонтирую, – предупреждаю его.

— Мы не договорили, – Вадим кивает мне, когда охранник талкает его к лифту.

— Я все сказала.

Охранник наконец уводит Вадима, я смотрю на Артёма. Только сейчас замечаю, как от запястья сочится кровь.

— У тебя кровь, идём, обработаю.

— Ерунда, – машет рукой, и только потом замечает глубокий порез и подставляет другую руку, чтобы не накапать. .

— Пошли, Артём, а то перемажешь тут всё.

Артём кивает, соглашается. Прохожу мимо той же соседки, что наблюдала за нами с открытым ртом. Вот уж им разговоров на неделю подкинула.

— Я уберу все, рану обработаю и наведу порядок, – говорю ей, но не жду от нее ответа. Захожу в квартиру и закрываю за Артёмом дверь. – Давай в ванную, – включаю свет, прохожу первой, вода.

Артём сам подставляет руку под воду, промывает.

— Твою мать, Женя, – вытягивается. – Я просил не выходить, – смотрит на меня.

Знаю я.

— Спасибо, что приехал. – Прикладываю полотенце к ране. – Он так кричал на весь коридор, дверь мою начал выламывать, я хотела хоть как-то его задержать.

Убираю полотенце, порез на запястье, глубиной миллиметров пять и в длину сантиметра четыре быстро наполняется кровью. Я снова зажимаю рану. Из-за меня все.

— Так, перевязать надо чем-то, и в больницу ехать. Пару швов наложить. Оперировать теперь не смогу несколько дней.

— Я…. прости.

— Такси надо вызвать, ехать я не смогу.

— Артём, – страшно, но я все решаюсь предложить: – хочешь, я наложу швы, у меня дома все есть.

Замирает и поднимает на меня взгляд.

— Откуда?

— Я тренируюсь периодически на тренажере. Но у меня есть и стерильные наборы. Это же простая процедура, ничего сложного.

— Я не тренажер.

— Я знаю, – улыбаюсь ему, поддерживая.

— Человека когда-нибудь зашивала?

— Живого?

— Ну, конечно.

— Живого нет. Только в морге тренировалась. – Артём смотрит на меня, сомневается. – Будешь первым? – Его губы расплываются в улыбке. Я невольно облизываю свои. Хочу его поцеловать. Хочу, чтобы он поцеловал, в его руках снова оказаться хочу, но первой шаг не сделаю.

— Давай, кто-то же должен стать первым. – Смотрит в глаза, так и продолжает улыбаться. – Там, собственно ничего сложного. Уверен, что справишься.

Веду его в отдельную комнату, которую переоборудовала под кабинет. Усаживаю его за стол, где тренируюсь сама. Там удобный стол, освещение соответствующее. Достаю стерильный набор, обезболивающее.

— Я думал, это у тебя маникюрный кабинет, – усмехается, разряжая обстановку, и садится на стул.

Я стягиваю резинку с руки и собираю волосы в высокий пучок.

— Знаешь, как я тебя узнал тогда?

— Как? – обрабатываю рану хлоргексидином и улыбаюсь, потому что он всегда только ругался до этого, сейчас решил рассказать, что думал при этом и чувствовал.

— Утром у тебя резинка слетела, я её поднял и тебе на руку надел, а потом ты на планерку пришла с этой же резинкой на руке.

— Хммм, знаешь, сколько таких резинок в городе?

Достаю стерильный набор. Отвлекаюсь на резинку, чтобы не волноваться.

— Это просто на мысль натолкнуло, потом я к тебе внимательнее присмотрелся и узнал.