Книга Диагноз: В самое сердце, страница 29 – Ольга Тимофеева

— Евгения? Добрый вечер.

— А.… привет, – здороваюсь, – прости, Артём. Сегодня не получится. Срочная операция была.

— Когда освободишься?

— Ещё часа через два, – Ещё часа через два я буду ложиться спать, но без тебя. Давай в другой раз…

Неопределенно оттягиваю время, Амосов недовольно вздыхает в ответ. А ты думал, щелк пальцами и все? Я же говорила… конфеты, цветы… это как минимум.

— Завтра у меня вечернее дежурство. Может, послезавтра?

— Послезавтра у меня.

— В пятницу?

— Посмотрим.... У меня ещё нет графика работы на конец недели. Созвонимся. Пока.

И отключаюсь.

В пятницу тебе…. Как же… Мучайся, Амосов. Найти мой телефон – это цветочки, а вот ягодки для тебя никогда не созреют.

По дороге в квартиру на ходу набираю сообщение Вадиму.

Женя: “Как дела? Может созвонимся? Я соскучилась”

Но в ответ принимаю сообщение от Амосов.

Его становится слишком много в моих мыслях и в моем телефоне. А если он уже знает про меня и сдаст папе? С ним нельзя ссорится. Инне нельзя, а Жене можно. Наоборот, хочется его позлить, чтобы на эмоциях увидеть.

Амосов: “Это было извинение”

Ниже фото: на столе в кафе шикарный букет пионов. Пару косарей за него выложил… Красивые такие, полураскрывшиеся и целые бутоны. Не сезон сейчас, где только накопал. Готовился, ждал… И под цветами выглядывает коробочка конфет.

Черт. Неудобно получилось.

Женя: “Очень красивые”

Амосов, что ты вот делаешь? Зачем заставляешь чувствовать себя виноватой.

Жень!

Он лапал тебя, а сейчас так дешево извиняется. Как будто купить меня хочет. Пару косарей и я растекусь лужицей?

Вадим ещё не отвечает… И я снова виновата, только теперь перед двумя. Я же не изменяю. Так.… хочу подружиться с начальником.

А поцелуй?

Ну…. это он полез. Я ни при чем.

Ни при чем она… А целовалась? И отвечала на поцелуй? Себе-то не ври.

Интересно, забрал или оставил там цветы? Да конечно поехал.… Свободный вечер, я тут динамлю несколько вечеров, а гормоны… весна… все бунтует.

Да. Так и есть. Красивые слова и цветы и все девушки тают. Только эти девушки не знают, какой ты бабник. И что для тебя лапать незнакомую девушку за грудь - это вообще норма.

Быстро монтирую ролик, как отдыхает пластический хирург в спа с бабулей и выкладываю.

Перед сном пробегаюсь по соцс. етям знакомых. От Вадима ничего, у Амосова то ли нет страницы, то ли назван не своим именем. В друзья девчонок из больницы не добавляю, чтобы не спалиться. Последней заглядываю к Инне. У нее свежая сторис. На фоне звездного неба сердечко из пальцев и подпись "спокойной ночи".

В Европе-то на два часа раньше время, значит с учетом, что она выложила сторис раньше, было часов восемь вечера.

Женя: "Рано ты спать ложишься.... Все хорошо, рассказала?"

Парик. Маска. Прятаться становится всё сложнее. Папа туда-сюда ещё ходит.

Узнал, что тут Инна работает, а они знакомы с ней. Если мы где-то пересечемся, то он меня на раз-два рассекретит. Самое-самое, что, если я ему расскажу, то тут даже чистосердечное не поможет. Полетим обе с ней. Она – с работы, я – из-под его покровительства.

Пока Амосов у папы на планерке, угощаю Олесю коробкой конфет. Она меня вчера здорово прикрыла перед терапевтом, поэтому теперь мы с ней повязаны. Отчасти даже завишу от нее и её молчания. Поэтому приходится в двух словах рассказать, что происходит и почему я тут.