Книга Диагноз: В самое сердце, страница 103 – Ольга Тимофеева

— Что случилось?

Я не спешу, тоже интересно.

— Пациентка умерла, пенсионерка. У нас следственный комитет. Она лечилась до этого у нас.

Вот черт. Что теперь? Артём виноват? Или Инна накосячила?

Громкую музыку из своей квартиры слышу ещё на лестничной клетке. По мотивам что-то напоминает “Короля и Шута”. Сколько, интересно, это мракобесие творится в моем доме?

Не задерживаясь открываю дверь и погружаюсь в темноту. Музыка на всю катушку из комнаты Влада, света нет. Спать в такой обстановке сложно.

— Влад!

Разуваюсь, на ходу включаю свет в коридоре.

Реакции от него ноль.

Мысли самые разнообразные. От очень нехороших до очень неприличных. Кто знает, что он там делает и с кем. И его личное пространство я уважаю, но всё же.… Он тут не один живет.

На всякий случай стучу пару раз в дверь, ответа нет. Захожу без приглашения.

Когда вижу неподвижный силуэт сына на кровати, обдает ледяным потом. Щелкаю выключателем и комнату заполняет свет. Влад тут же прикрывает глаза рукой.

Живой. Облегченно выдыхаю и иду к колонкам, чтобы убавить звук.

— Выключи свет.

Свожу звук на колонках до минимума.

— Наушники есть, если хочешь послушать музыку громко.

Фыркает и отворачивается к стене.

— Что случилось? – Присаживаюсь рядом.

— Ничего, – отмахивается в ответ.

Хочется плюнуть и уйти. Ну и лежи тут один. Но он подросток. У него проблемы. И, если я со своими придумаю, как справится, он может закопаться, потом ещё хуже будет.

— Влад.…

— Я бабушке поеду жить.

Вот те на. Но хотел бы, уже уехал. А так лежит тут, дуется непонятно на что.

— А что тут, плохо?

— А что, хорошо? Лучше б не рожали.

— Ну уж прости, родили. Что случилось?

Разворачивается и смотрит на меня. Судя по всему, концерт с громкой музыкой был для меня.

— Я письмо распечатанное видел. Мама постоянно в разъездах, ты тоже уезжаешь. Я вообще не понимаю, зачем я вам? Как мяч футбольный перекидываете от одних ворот к другим.

Теперь ясно. Увидел предложение о стажировке за границей.

— С английским, я смотрю, у тебя нормас все.

— Да на изи.

Изи тебе.

— Это взрослая жизнь, сын. Не просто пришёл со школы, выучил уроки и балдей. У меня, как и мамы, работа, задачи, цели. Многое, что тебе кажется, падает с неба, на самом деле решают мама и папа. Да, у кого-то полная семья. Все живут вместе, и тогда, если один родитель уезжает, то ребёнок просто остается со вторым. Но все семьи разные. У нас так. По-другому не будет. И я, и мама тебя очень любим, ты всегда будешь наш любимый сын.

— А когда ты уедешь, с кем я буду оставаться?

— Во-первых, я ещё никуда не уезжаю. Во-вторых, тебе шестнадцать скоро, взрослый совсем.

Кладу руку ему на плечо и растираю.

— Я не хочу, чтобы ты уезжал.

— Я ничего ещё не решил, мне просто прислали приглашение. И, не обсудив это с тобой, я никуда бы не поехал.

— От такого не отказываются и ты всегда хотел.

— Да. Смотри. У тебя есть вариант поступить в технологический университет и изучать то, что было актуально лет пять назад, потому что программа ещё не перестроилась. Или за границей, но то, что актуально сейчас там, а когда выучишься, как раз дойдет до нас.

Вздыхает.

— Роботизированная хирургия самая передовая медицинская технология. Но высококлассных специалистов в этой области у нас не много, ещё сложнее с обучением. Ты через пару лет станешь совершеннолетним, и я уже не нужен буду тебе, как нянька. А у меня второго такого предложения может и не быть.