Книга Диагноз: В самое сердце, страница 10 – Ольга Тимофеева

— Тебе смешно ещё после всего, что случилось?

— А что случилось? Человеку стало плохо, ему вызвали скорую и передали в компетентные руки.

— И что в этом смешного?

Оборачивается ко мне, улыбаясь:

— Я же сказал, что ты все равно со мной поедешь.

Меня трясет всю от произошедшего, а он будто и забыл уже. Опять за старое.…?

— Да пошел ты.

Хватаюсь за ремень безопасности, чтобы отстегнуться и выйти, но Артём резко газует и меня по инерции вжимает в сидение.

— Останови, я выйду.

— Доставлю уж, а то такую красоту обидеть кто-то может. Как тебя зовут?

Щас. Как там.… имя мое слишком известно, чтобы его произносить. Тик-токи и прочие соц. сети он не смотрит, раз не узнал.

— Так как?

— Женя.

— Женя. Евгения, значит? – не спеша произносит. Смакует каждый слог. – Ев-ге-ша. Как гейша прям.

Ну дурак, точно.

Расслабленно ведет автомобиль, смотрит на знаки. Не нарушает ничего. И хорошо, что не дрифтует на поворотах, чтобы меня впечатлить.

— Ты сказала врач тоже, кто?

— Пластический хирург, но нас тоже обучают, как оказывать первую медицинскую помощь, – вздергиваю подбородок.

И….?! В ответ хмыкает, усмехаясь, и закатывает глаза.

— Пластический хирург тоже врач.

— Ну, конечно… – соглашается. – Никто не спорит.

Но таким тоном, что спускает на уровень санитаров.

— А ты тоже врач, что ли?

Отвлекается на секунду от дороги и сканирует меня как на рентгене.

— Типа того, – неопределенно отвечает.

— И кто ты? – а вот тут уже интересно. Врет-не врет?

— Я.…? Терапевт.

— Терапевт, значит. И где?

— В поликлинике. В частной.

Что-то скрывает явно. Или не терапевт, или не хочет, чтобы знала, где работает.

— Что-то ты не похож на терапевта.

— Да? А какие они?

— Они…. – вспоминаю наших ребят с курса, что пошли на терапевтическое. – Они скромные, эмпатичные, вдумчивые, любознательные…

— Это не врачи, а зародыши врачей, – перебивает меня.

— А ты, значит, уже не зародыш?

— Ну, значит, нет, – вынужденно пожимает плечами, но в каждом слове так и сочится желание поддеть. – Я решительный, сострадать пациентам, это, значит, убить карьеру врача на корню, анализирующий и применяющий на практике опыт других, а не бездумное чтение мануалов и отметочек в читательском дневнике.

— Опытный.… как будто сам не был студентом.

— Но и не говорю, что я был врачом. Так адрес какой?

— На Остоженку.

Снова отвлекается от дороги и на меня смотрит.

Хочет что-то спросить, но махнув головой, снова смотрит на дорогу. Сам для себя что-то там решил.

— Почему пластический хирург?

Ожидаемый вопрос.

— Потому что это волшебство. Я реализую мечты других людей, избавляю их от недостатков, делаю такими, чтобы они любили себя. Мне нравятся красивые люди и мне нравится делать людей красивыми.

— Лучше бы вы научилась вправлять им мозги.

— Это к нейрохирургам или психиатрам. Как терапевт, ты должен это знать. Если терапевт.

Усмехается, как будто я глупость сказала.

— Нет, хочешь сказать, что лучше ходить со шрамами и следами от ожогов, чем делать операции?

— Ты же не говоришь о таких случаях, ты говоришь о тех, кто и так нормальный, но им пиздец как хочется, чтобы им сняли кожу с задницы и приживили к лицу. Потому что на попе она морщится позже всего.

— Мужчинам этого не понять. У вас к тридцати пяти уже начинается аллопеция и растет живот. И вам плевать. А женщины хотят быть красивыми. И чем дольше, тем лучше.