Книга Запасные крылья, страница 89 – Лана Барсукова

Зинаида разбухала от гордости. Ее сын реабилитировал всю ее жизнь. В эти минуты она вспоминала Ковбоя и мысленно благодарила его за гены, которые оказались со знаком качества. Идиоты думают, что от осинки не родятся апельсинки, а она вот родила, всем назло. Да, есть в ней что-то от осины. Еще в колонии начальство смекнуло, что Зину можно использовать как осиновый кол против всякой нечисти. Однако ж вот он, Женька. Умный и красивый парень. Выкусите и распишитесь. Потому что Зинаида не дура, она нашла апельсиновое дерево даже за Полярным кругом, опылилась им и теперь вкушает плоды своей везучести.

И все шло хорошо, пока в их жизни не появилась эта стерва по имени Кира. Женька к тому времени уже окончил институт, отучился в аспирантуре и был в двух шагах от защиты кандидатской диссертации. Зинаида, затаив дыхание, подслушивала его разговоры по телефону. Там мелькали слова «заманчивое предложение» и даже «немецкий университет». С ней он ничего не обсуждал, но тут она не выдержала.

— Ты, что ли, за границу намылился? – издалека начала она.

— Пока не решил. А ты против?

— Дурак? Только вот где деньги взять? – деловито сказала Зина.

— Они покрывают все расходы – дорогу, получение визы, проживание.

— Так о чем тогда думать?

— Мам, ты ж всегда вроде патриоткой была. – В голосе сквозила насмешка.

— Правильно. Я и сейчас патриот. Только у нас чем больше патриот, тем дальше его дети.

Женька захохотал, широко раскрывая рот, и Зинаида в очередной раз подумала, какие у него красивые, крепкие зубы. Жаль только, что на этом пути ему не попадались достойные девушки. Он никого не приводил домой.

А потом появилась она.

— Мама, познакомься, это Кира.

Эта фраза жирным черным крестом перечеркнула прекрасный проект его светлого будущего, началось необратимое обрушение едва наметившегося благополучия.

Но тогда Зинаида этого еще не знала. Она разглядывала худосочную, высокую как жердь бледную девушку с жиденькими волосиками, прячущуюся за статной фигурой сына.

Это выглядело так, как будто он подобрал на улице драного котенка, притащил домой и сказал, что теперь эта дрожащая тварь будет жить у них, пить по утрам их молоко и гадить в их тапки. У Жени с детства был богатый опыт спасения брошенных котят. К тому времени у них уже квартировали три кошки, и в пополнении кошачьей коллекции Зина не нуждалась. Ей захотелось сказать: «Немедленно отнеси туда, где взял», но она сдержалась.

— Че худая такая? – поинтересовалась она. – Больная, что ли?

— Мама! – одернул Женя.

— Не надо, я сама, – бледная моль подала голос. – У меня стандартная внешность модельного бизнеса, еще пара килограммов лишних.

— Ну, раз лишних… Тогда к столу не зову. Разнесет еще.

— Вам бы тоже не мешало реже садиться за стол, – насмешливо глядя прямо в глаза, звенящим от дерзости голосом ответила юная стерва.

Зинаиду затрясло. Она поняла, что у этого драного котенка есть зубы. Точнее, зубища, острые и цепкие. Как у акулы. И, похоже, она уже вцепилось мертвой хваткой в ее сына. Если мать потянет в одну сторону, а эта модельная дрянь в другую, то еще непонятно, кто перетянет.

С того дня перетягивание каната, чью роль выполнял Женька, не ослабевало ни на миг.

Кира, как выяснилось, была не местной. Она имела немыслимую космополитичную историю семьи. Зинаида сначала старалась вникнуть и запомнить, какая вода на каком киселе затопила их семейный огород, но потом сдалась и плюнула. Какой-то брат по линии матери еще при Сталине сбежал во Францию, потом его внучатый племянник обосновался в Бельгии, а уж его приемная дочь за каким-то фигом вернулась в Россию. Из этого фига выросла большая любовь к гениальному архитектору, который оказался шпионом и сел на долгий срок. После отсидки он вернулся на свой загнивающий Запад, показав кукиш Брежневу. Ну а там его сестра к тому времени заразилась левыми идеями, обозвала его ретроградом и рванула в СССР. Но Советский Союз не оправдал ее высоких надежд и умер. Она осталась здесь, породив на свет троих детей, от одного из которых на свет появилась Кира.