Книга Запасные крылья, страница 86 – Лана Барсукова

— Куда? Только полы помыла. Обходи вдоль плинтусов.

— Злая какая, – хохотнул он и послушно придвинулся к стенке.

Ковбой, так про себя назвала его Зина, пробрался вдоль стены прямо в кабинет начальника отдела кадров. Пробыл там совсем недолго, а когда вышел, нашел глазами Зину и, игриво подмигнув, сказал:

— Все, высох твой пол. Больше ты меня под плинтус не загонишь. – И вышел на улицу, впустив клубы морозного воздуха.

С того дня Зинаида жила ожиданием новой встречи с Ковбоем. Отдел кадров допустил утечку информации, и вскоре бабье радио разнесло благую весть, что появился новый начальник ремонтной бригады, женатый по паспорту, но проживающий в соблазнительном одиночестве.

За его внимание среди женщин развернулись бои местного значения. Продавщица в галантерейном отделе даже пошла на должностное преступление, продавая польскую помаду из нового завоза только многодетным матерям, пенсионеркам и школьницам. В остальных она видела законспирированных конкуренток и не хотела, чтобы их алчные алые губы ходили в непосредственной близости от Ковбоя. А зоркая гардеробщица в местном доме культуры рассказала Зине, что у него тулуп пошит не из овчины, как у всех, а из волчьего меха. Воображение Зины мигом дорисовало схватку человека и дикого зверя за право обладать волчьей шкурой. Волку она, по правде сказать, была нужнее. Но шкура досталась сильнейшему. Зина представила, как он голыми руками рвет волчью пасть, и внизу живота завыла сирена.

Вторая встреча с Ковбоем произошла благодаря архитекторам, что вздумали обуздать северный ветер, притискивая дома друг к другу под разными углами. Дескать, если поставить дома, как это принято, по одной линии, то ветер будет сдувать людей и уносить в тундру. А там тоже небезопасно, олени могут затоптать. Поэтому нужно превратить здания в ловушки для ветра. Дома встали так, как вырастают зубы у хоккеиста, которому шайба залетела в рот в момент формирования зубных зародышей. Получился кривой частокол домов, сомкнутых углами друг с другом. Между углами оставались узкие щели, не предназначенные для прохода. Но умные архитекторы не учли, что, когда мороз обгладывает лицо, а легкие отказываются впускать в себя этот леденящий ужас, слабые духом люди не пойдут обходить продольные здания. Они норовят срезать путь, протискиваясь в щели между домами. Архитекторы могли остановить ветер, но были бессильны остановить людей. Те лезли в щели, теряя пуговицы и обдирая на морозе язык о матерные слова, которыми благодарили архитекторов.

В потемках, именуемых полярной ночью, Зина возвращалась с работы привычным маршрутом, срезая путь с помощью щели между домами. Кто-то крупный лез ей навстречу. Разминуться было невозможно.

— Мужик, сдай назад, – строго сказала Зина. – Я первая полезла.

— Мадам, а вы стройная? Может, все же разминемся?

Зина узнала голос Ковбоя. Сердце забилось, и в ушах зазвучал саксофон.

— Стройная, – немного приврала она.

— А я нет. Но это мой единственный недостаток. Рискнем?

Когда они поравнялись и попытались протиснуться, Зина втянула в себя не только живот, но все, что подлежало корректировке, даже щеки. Ей очень хотелось быть изящной и легкой, как перышко. Однако помимо желания есть суровая физика, неумолимая наука. Параметры Зины не предполагали такого маневра. Зина и Ковбой терлись друг о друга, пыхтели, упирались и проталкивались, стараясь утрамбовать друг друга, но все было тщетно.